Впереди, примерно через сотню родов[18] от них, дорога поворачивала влево, терялась за небольшой рощицей, и Луи заметил, как за ней поднимается дым. Не слишком густой, но этого оказалось достаточно, чтобы вызвать любопытство и тревогу, хоть он и не боялся сюрпризов. Айлеран выслал вперед разведку, поскольку ни он, ни Луи не были столь беспечны, чтобы без предосторожностей расхаживать по местности, где слишком близко расположился сильный враг.
Стоило Луи задуматься о дыме, как он увидел одного из разведчиков, возвращающегося из-за деревьев. Он не бежал и не выглядел чересчур возбужденным. Это было хорошо. Луи не стал останавливать отряд.
— Караван, — сказал разведчик, встретившись с марширующей колонной. Он пристроился рядом с Айлераном, но обращался к ним обоим. — Три фургона. Богатые. С женщинами. Они разбили лагерь у обочины дороги.
Айлеран кивнул.
— Направляются на Глендалохскую ярмарку, это точно, — сказал он. — Актеры, наверное, или торговцы, или шлюхи. Или и то, и другое, и третье.
Они миновали поворот, и Луи понял, что разведчик описал все верно, хоть и не так детально, как мог бы. Три тяжелых крытых фургона на высоких дубовых колесах с железной окантовкой были выкрашены в ярко-красный и желтый цвета. Они стояли полукругом на поле у дороги. Спереди, у козел, и позади каждого фургона возвышались шесты с плещущими на ветру знаменами, а флажки поменьше трепетали везде, где их только сумели привязать.
В центре полукруга пылал большой костер, над ним висел огромный котел. И даже издали Луи почуял запах похлебки, которая в нем варилась, отчего его рот заполнился слюной. Он только сейчас понял, как проголодался. Запах уловили и маршировавшие за ним люди, он услышал их бормотание за спиной. Луи обернулся и велел им замолчать, солдаты подчинились, хотя недовольный ропот стихал постепенно, а не оборвался сразу же.
У костра сидел крупный мужчина, крупный во всех смыслах этого слова, с огромной бородой, почти закрывавшей его выдающийся живот. Луи принял бы его за норманна, не будь он одет на ирландский манер и совершенно безоружен. Были там и другие, человек пять или больше, насколько Луи мог судить, среди них и женщины. Луи насчитал четырех. Молодые. Привлекательные. Он снова услышал за спиной нарастающий ропот.
— Мы позволим нашим людям немного отдохнуть здесь, — сказал Луи Айлерану. — Я поговорю с этими ребятами.
Айлеран обернулся и передал приказ по цепочке. Однако солдаты не уселись отдыхать тут же, все они стремились вперед, поближе к еде, поближе к женщинам, и только потом искали подходящую травяную кочку, чтобы устроиться на ней.
Мужчина, сидевший у костра, наблюдал за тем, как Луи шагает к нему. Он не выказывал ни страха, ни тревоги, лишь легкое любопытство.
— Господин, вы присоединитесь ко мне за обедом? — спросил он, указывая черпаком на котел с кипящей похлебкой.
— Прошу, называйте меня капитаном, а не господином, — сказал Луи. Аромат похлебки витал вокруг него в воздухе, и ему очень хотелось принять приглашение на обед, но вместо этого он спросил: — У вас хватит еды для моих людей?
— Нет, капитан, определенно не хватит, — ответил здоровяк.
— Тогда, к сожалению, я вынужден отказаться, — произнес Луи.
Он с удовольствием воспользовался бы привилегиями своего ранга: обзавелся бы шатром побольше, слугой порасторопней, лучшим конем. Но он никогда не принялся бы за еду, пока его люди голодны. Здоровяк пожал плечами, и Луи сел на стульчик рядом с ним.
— Я Кримтанн, — сказал здоровяк. — Вы наверняка слышали обо мне и моих актерах.
Луи покачал головой.
— Что? — воскликнул Кримтанн, похоже, искренне удивленный. — А вы ведь кажетесь светским человеком. Судя по вашему акценту, я сказал бы, что вы не из этой страны. И все же вы довольно сносно говорите на нашем языке, а значит, провели здесь немало времени. Как же так вышло, что вы не слышали о Кримтанне?
Настал черед Луи пожимать плечами.
— Последний год, или чуть больше, я провел в монастыре Глендалоха.
— Ах! Это все объясняет! — сказал Кримтанн. — Лишь отшельник мог не слышать о нас, настолько широка наша слава. — Он оглянулся на солдат. — Тогда, наверное, и ваши воины тоже отшельники, по крайней мере они явно уже очень давно не видели женщин.
Луи проследил за взглядом Кримтанна. Большинство крестьян глазели на женщин с неприкрытым любопытством, смешанным с вожделением. Луи улыбнулся.