«Глутатионовая бомба», – Лиза выполняет сгибание голени на тренажёре. Видео сделано в знакомом нам спортзале.
Спортзал и хоккей вычёркиваем, следующий пост – прогулка на теплоходе Radisson, фото в обнимку с подругой сделано с руки, лямка белого платьица в горошек задумчиво сползает с плеча, губы сведены в поцелуйчик, мне нравятся золотистого цвета очки в прозрачной оправе (хочу такие же, но в целом путь видится бесперспективным. Это первое фото, на втором – лица уже наигранно надменные, смотрят сверху вниз, на следующих восьми примерно то же самое (поцелуи в щеку, прикусывание губ и т. д.) – счастье и радость – вот такие вот мы счастливые, интересные, молодые и красивые, должен сообщать этот пост (мотивирующую цитату в подписи к посту стыдно упоминать здесь). Сразу же зачёркиваем.
А дальше – пляж с геотегом[32]. Это уже интересней. Ох уж эти посты с геотегами: одним выстрелом убивают две прекраснейшие вещи. Первая – магический ящик воображения, из которого томимый желанием, но лишённый возможности обладания человек в свободную секунду достаёт образ и тут же его прячет почти что с испугом: лишь бы и без того неясный, он не претерпел изменений, не рассеялся на свету, как если бы соткан был из утреннего тумана. Имея же под рукой даже не одну, а тысячу фотографий со всех возможных ракурсов, искатель лишается этого милого страха, как и в целом нужды лелеять в себе вожделенные, но хрупкие черты. Потому приходится заставлять себя брать телефон как можно реже (не чаще раза в сутки), дабы не мешать воображению совершать невозможное, а именно удваивать очарование юной девушки.
Второе – я придерживаюсь твёрдого мнения, что геотеги слишком уж упрощают задачу, расстраивая напрочь азарт искателя: в противном случае, глядя на фотографию, начинаешь цепляться ко всему, вплоть до теней, картины облаков и звёздного неба. А тут тебе и купальник без чашечек в инфантильном стиле, и с друзьями на озере в сорока минутах езды от города. Пролистаешь ленту, подведёшь статистику: три субботы подряд, и не останется места пенять на случай. А случай – это?.. Это ходить по городу целые сутки, рыскать по соцсетям, подсчитывая бесплодную вероятность встретить её среди толпы, а главное, вопреки всем расчётам быть уверенным, что это произойдёт рано или поздно. Случай – это капризное божество, принимающее дары не разума, но терпения.
Я бреду куда-то по обочине с пакетом; вокруг то и дело на большой скорости проносятся гружёные лесовозы; голова гудит; вместе с песком то и дело попадают в ботинки мелкие такие камушки, они причиняют массу неудобств; ветер дует как ненастоящий, подвывает; справа начались заброшенные склады, они служат надёжным признаком ржавой городской окраины; из-за провисших ворот доносится дворняжий лай; где-то звенит колокольчик; я невольно останавливаюсь и наблюдаю за тем, как листы бумаги вырываются из моих рук и улетают куда-то наверх; надеюсь, ничего важного, нет, пусть и важное, так даже лучше, пусть от этого зависит чья-нибудь жизнь или множество жизней; вдруг передо мной бьёт по тормозам автомобиль, чёрный «Ниссан-Куб», это Егор. Сдаёт назад, не жалея на меня дорожной пыли.
– Тебе куда? – спросил он как обычно нагло.
– Роспатент, – не задумываясь ответил я (это где-то за «Звездой»[33]). – А тебе?
– И мне туда же, еду сдаваться с диссертацией. Садись.
Место я назвал наобум (вовсе не потому, что на Бережковской набережной швартуются прогулочные теплоходы), с уверенностью, что нам не по пути, и теперь было как-то неловко отказываться; наконец, я обстукал ботинки от пыли и сел, чуть сильнее захлопнув дверь, чем того требует механизм, и Егор незамедлительно сопроводил мою оплошность фирменным жестом руками.
– Извини.
Я вмиг стал злым на случай, на себя, на Егора и на его жестяное корыто, мне захотелось приложить к двери в десять раз больше силы.
– В Роспатенте не защищают диссертации.
– Знаю.
Не успели мы проехать и пятисот метров, как несчастным колодкам вновь пришлось издавать ужасный скрип. У автобусного парка навстречу движению по обочине шёл полный парень в очках, с длинными волосами. Егор подхватил и его. Парнишка с ходу сообщил нам, что очень устал после ночной смены, затем он тщательно пересчитал выручку и заявил, что ему якобы не доплатили, но при этом совершенно не выказал негодования. Его не смутило и то, что теперь мы ехали в обратную относительно хода его движения сторону. Будто так и должно быть.