Что тут у нас? Милое итальянское патио, куст шиповника в цвету, под сенью не попавшего в кадр дерева (скорее всего, плакучая ива) расположилась белокурая юная девушка[44], источающая неясное желание и печаль, на её плече рука, оборванная в локте (не моя). Смазанное впечатление нашей первой встречи сгладило выцарапанное на обратной стороне ID[45] страницы. Что скажешь, дружище? Выходит, детектив? Чутьё тебя никогда не подводило.
Смотрю и никак не могу отделаться от ощущения, будто я знаю, кто она, кажется, что-то такое было в раздражающем сне, в чьём владении я пребывал минутой ранее, но что именно – скрыто за беззаботной забывчивостью, першением пересохшего горла и банальным нежеланием вспоминать.
«Первый раз на хоккее, ну, вы поняли»[46], – тёмный короткий балахон и очки, как у Кобейна, чёрно-белый снимок на фоне подсвеченных складок тюля.
Смазанный снимок – в кисейной, почти невесомой юбке, откинувшись назад на деревянном стуле с протёртой обивкой. Волосы собраны блестящим ободком, с серьёзным лицом говоришь по телефону, а скорее всего, притворяешься для кадра, будто говоришь. И подпись:
Короткое зацикленное видео, сидишь на подоконнике, и свет секстантом отмеряет вытянутый острый угол, делящий пространство пополам, проводя границу тени точно по лицу, обнимаешь колени руками, а на шее на короткой цепочке – лаконичный крестик:
«Во мне теперь очень тихо и пусто – как в доме, когда все ушли и лежишь один, больной, и так ясно слышишь отчётливое металлическое постукивание мыслей. “Мы”»[47], – кто же ты? Живёшь своей праздной материальной жизнью, лишённой всякого рода художественных потрясений. Почему твой снимок испачкан кровью и какое отношение к этому имею я?
«Других не существует. И вообще ничего не существует. Раз можно думать об этом, почему это не может быть реальностью?»
«Я тупая бестолочь)))», «Я уродина)))», – фото в обнимку с любопытной козой на фоне бескрайнего луга (растения)[48].
Кусь за ухо плюшевую панду: «Обещаю, это моя последняя игрушка».
«Возможно, вы сейчас видите самый большой обман в своей жизни».
«Wait and see, ч/б?» – как можно догадаться из названия, перед нами очередная серия чёрно-белых снимков из аутентичного подъезда, наружная стена которого выстроена из стеклоблока (симпатично, возьмём на заметку). Здесь кажется, что у неё неидеальный прикус, это придаёт лёгкий шарм.
«Чувствую себя очень кстати», – хоть кто-то.
«Весенняя аллергия», – лицо засыпано блёстками.
«Did we all fall down? Did we all fall down? Did we all fall down? Did we all fall down?»[49]
«Дайте картошке отдохнуть 5 минут», – высовывает нос из-под одеяла.
«Вот бы мне длинные ноги, чтобы ходить с вершины на вершину», – виды Красной Поляны из кабины канатной дороги.
Нет, что-то тут явно нечисто.
Мог бы я без ущерба репутации сообщить, что прочитал за первые два года, проведённые в призрачном тылу, никак не меньше тысячи восьмисот книг и отныне всё литературное считаю покорённым? Нет? Ну тогда я смело заявляю: за два года я просканировал три с половиной миллиона аккаунтов в четырёх наиболее популярных соцсетях. Сидишь себе, с бумажным стаканчиком, разглядывая симпатичных девчонок, проходящих мимо, а сам перескакиваешь с одной картинки на другую; годы упорного труда не прошли даром: я побывал в каждой точке земного шара, не вставая со своей любимой скамейки в парке, перенял все возможные сорта идеологий в том первозданном виде, в котором ими владеют наиболее говорливые пользователи интернета, и всё это – не отрываясь от заветной кружки кофе. Ею меня снабжает чёртова баба[50] из кофейни на углу. Я не знаю, кем она приходится Люциферу, но чернее этого кофе я не пробовал в жизни. За пируэты моей мысли, способной за десять минут сэволюционировать от крайних леволиберальных взглядов до радикально-правых и вернуться обратно, по пути зацепив техномонархию и религиозный примитивизм[51], меня закидали бы камнями и те, и другие, и третьи[52]. Я встречаю в достатке их представителей на пути в парк. Знаю, что составляет их потехи, увлечения и печали, – меня забавляют их заблуждения. А ведь политикой всё не ограничивается, я пустил корни в группы и каналы, посвящённые бизнесу, искусству, спорту, компьютерным играм, дорожным происшествиям, инвестициям, литературным конкурсам, теориям заговоров и т. д. и т. п. Я научился с ходу оценивать увиденное с точки зрения каждого квадратика политических координат[53]. Это заняло у меня совсем немного времени, учитывая, что я тратил по восемь-двенадцать часов в день, практически без выходных. Одним словом, в короткий срок я конкретно загадил свои мозги, и, чтобы оценить масштаб катастрофы, постигшей мой разум, достаточно будет сказать, что я знаю каждого третьего человека в городе, у которого в наличии имеется страница под настоящим или выдуманным именем.
48
изначально задумывалось вписать в скобки вид растений, встречающихся на этом лугу, но не срослось