Го юй (Речи царств)

Цин Чжэн сказал: “Юэ, воины трех армий все здесь, и разве тот, кто оставался на месте, дожидаясь казни, не смог бы надрезать себе лицо? Скорее приступайте к делу!” В день дин-чоу Цин Чжэн был казнен, после чего Хуэй-гун въехал в Цзян.

На пятнадцатом году правления (638 г. до н. э.) Хуэй-гун умер, и на престол вступил Хуай-гун[1179]. После этого правитель владения Цинь вызвал Чжун-эра из владения Чу и возвел его на престол. Цзиньцы убили Хуай-гуна в Гаоляне[1180] и приняли Чжун-эра. Это и был правитель Вэнь-гун.

ГЛАВА 10 РЕЧИ ВЛАДЕНИЯ ЦЗИНЬ РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. ВЭНЬ-ГУН

[107][1181]

После того как Вэнь-гун пробыл у дисцев двенадцать лет[1182], Ху Янь сказал: “Некогда мы прибыли сюда не для того, чтобы найти радость среди дисцев, а для того, чтобы получить возможность завершить свое дело[1183]. Тогда я говорил: “Бежим к дисцам, до них легко доехать, если окажемся в крайней нужде, получим от них довольствие, отдыхая [среди них], выберем наиболее удобное место, где и сможем обосноваться”[1184]. Мы уже долго живем на одном месте. А когда долго живешь на одном месте, остаешься в нем навсегда, и если мы надолго задержимся здесь, кто возьмется за выполнение нашего дела? Почему бы вам скорее не отправиться в дорогу?

[В свое время] мы не направились во владение Ци и Чу из-за дальней дороги, но сейчас, когда двенадцать лет вы собирались с силами, можно ехать и в далекие владения. Правитель владения Ци, находящийся в преклонном возрасте, хочет поддерживать близкие отношения с владением Цзинь. После смерти Гуань Чжуна вокруг него много клеветников, которые хотя и разрабатывают планы, но неправильные, а поэтому правитель, придерживающийся золотой середины, с тоской вспоминает время начала своего правления[1185]. Он всегда обращается к прошлым речам [Гуань Чжуна] и выбирает из них нужное, стремясь закончить жизнь добрыми делами. [Правитель владения Ци] хочет удовлетворить близких[1186] и привлечь далеких[1187], поэтому если живущий в далеких землях явится с изъявлением покорности, он не станет упрекать его. Сейчас, когда Хуань-гун доживает последние годы жизни, можно воспользоваться этим, чтобы установить с ним близкие отношения”.

Все нашли [совет Ху Яня] правильным, после чего Вэнь-гун отправился в дорогу. Проезжая через Улу[1188], он попросил у крестьянина поесть. Крестьянин взял комок земли и подал ему. Вэнь-гун рассердился и хотел наказать крестьянина плетью. Цзы-фань сказал: “Это подарок Неба. Народ выражает покорность, поднося землю, чего же еще требовать? Событиям, ниспосылаемым Небом, всегда предшествуют знамения. Через двенадцать лет вы обязательно приобретете эти земли, запомните это, господин! Возможно, вы приобретете эти земли в год, когда Юпитер дойдет от звездного скопления Шоусин[1189] до звездного скопления Чунь-вэй[1190]. Небо уже объявило свою волю. Когда [Юпитер] снова вернется к звездному скоплению Шоусин, вы обязательно приобретете чжухоу[1191]. Об этом говорит путь [Юпитера] по Небу. [Путь Юпитера по Небу] начинается с этого момента[1192]. Уж не приобретете ли вы эти земли [через двенадцать лет] в год у-шэнь, поскольку эти знаки означают расширение земли”[1193].

Вэнь-гун поклонился дважды до земли, принял комок земли и положил его на повозку, после чего направился в Ци.

[108][1194]

Правитель владения Ци женил Вэнь-гуна[1195] и очень хорошо относился к нему. Вэнь-гун имел двадцать четверок лошадей и хотел умереть только в Ци. Он говорил: “Если человек живет в спокойствии и в радости, разве будет он стремиться к чему-либо другому?”

Когда Хуань-гун умер, и на престол вступил Сяо-гун[1196], чжухоу восстали против Ци. Цзы-фань, зная, что Ци теперь невозможно просить вернуть Вэнь-гуна во владение Цзинь, и зная, что Вэнь-гун спокойно живет в Ци, желая там и умереть, [тем не менее] хотел ехать [в другое владение], но его беспокоил Вэнь-гун, а поэтому он устроил совещание со спутниками Вэнь-гуна] под тутовым деревом. На дереве находилась женщина-шелководка, но Цзы-фань не знал о ее присутствии. Женщина рассказала [о подслушанном разговоре] урожденной Цзян[1197]. Цзян убила ее и сказала княжичу [Вэнь-гуну]: “Ваши спутники хотят выехать вместе с вами, но она подслушала их разговор, поэтому я и устранила ее. Непременно послушайтесь своих спутников и не сомневайтесь, если будете сомневаться — не выполните волю Неба. В “Книге песен” говорится:

Верховный владыка наблюдает за тобой,
В сердце своем да не будешь сомненьем объят! [1198]

Покойный ван[1199] знал, что нельзя сомневаться в воле Неба, и если бы он терзался сомнениями, разве смог бы добиться успеха?

Спасаясь от смут во владении Цзинь, вы прибыли сюда. После вашего отъезда из владения Цзинь там не было ни одного спокойного года, а народ не имел постоянного правителя[1200]. Однако Небо не погубило Цзинь, а раз других княжичей не осталось[1201], кто, кроме вас, будет владеть Цзинь? Старайтесь приобрести владение! Верховный владыка наблюдает за вами, если будете сомневаться, вас неизбежно постигнет беда!”[1202].

Вэнь-гун ответил: “Я не двинусь с места и непременно умру здесь”. Цзян сказала: “Неправильно. В “Песнях Чжоу” говорится:

И мчатся и мчатся посланцы царя,
Если каждый будет думать о себе, он не поспеет [1203].

Двигаясь днем и ночью, не имея времени спокойно посидеть, посланцы боятся, что не поспеют; не могли они поспеть, если бы давали отдых телу, считались только со своими желаниями и думали о собственном спокойствии! Ведь когда человек не стремится поспеть, как он может поспеть? Даже солнце и луна не стоят на месте, так кто же из людей может стремиться к спокойствию? В одной западной книге[1204] сказано: “Забота о себе и стремление к спокойствию поистине вредят большим делам”. В “Песнях Чжэн” говорится:

Слова Чжуна заслуживают внимания,
Но пойдут среди людей многочисленные пересуды,
А это тоже опасно [1205].

В прошлом Гуань Цзин-чжун[1206] говорил, а я, ничтожная, слышала: “Боящиеся строгости, как болезни, — лучшие из народа; следующие желаниям подобно текущей воде[1207] — худшие из народа; стремящиеся к осуществлению своих желаний, но помнящие о строгости, — средние из народа. Когда боятся строгости, как болезни, можно устрашить народ. Когда строгость висит над народом, для тех, кто не испытывает страх, существуют наказания. Когда следуют желаниям подобно текущей воде, боязнь строгости совершенно пропадает, поэтому я называю таких людей худшими, и они подлежат только Наказаниям. [Стремящиеся к осуществлению своих желаний, но помнящие о строгости, находятся в середине], поэтому я следую за ними, поэтому я следую за словами песни владения Чжэн”[1208].

1179

Хуай-гун — посмертный титул Юя, сына Хуэй-гуна. Как сообщает Сыма Цянь, «на тринадцатом году правления (639 г. до н. э.), когда цзиньский правитель Хуэй-гун заболел, у него во владении было несколько сыновей. В связи с этим (находившийся в качестве заложника во владении Цинь] наследник престола Юй сказал: «Семья моей матери жила во владении Лян, но сейчас владение Лян уничтожено владением Цинь. Здесь, на чужбине, я испытываю пренебрежение со стороны владения Цинь, а в своем владении не пользуюсь ничьей поддержкой. Если правитель не поправится, пренебрегающие мной дафу возведут на престол другого княжича». Сказав так, он стал советоваться с женой о бегстве во владение Цзинь. Его жена, дочь правителя владения Цинь, ответила: «Вы, наследник престола владения, переживаете здесь свой позор. Правитель владения Цинь приказал мне прислуживать вам, чтобы опутать ваше сердце. Вы бегите, а я не последую за вами, но никому не расскажу о вашем бегстве». Княжич Юй бежал обратно во владение Цзинь.

В девятой луне на четырнадцатом году правления (638 г. до н. э.) Хуэй-гун умер, и на престол вступил наследник престола Юй, носящий посмертный титул Хуай-гун.

Бегство Юя вызвало у правителя владения Цинь злобу, и он стал искать княжича Чжун-эра, желая вернуть его во владение Цзинь. Вступив на престол, Юй, опасавшийся нападения со стороны Цинь, издал во владении приказ, согласно которому все бежавшие вместе с Чжун-эром должны были вернуться до наступления определенного срока, причем если кто-нибудь не вернется в установленный срок, его семья подлежит уничтожению. Мао и Янь, сыновья Ху Ту, бежавшие с Чжун-эром и находившиеся вместе с ним в Цинь, не откликнулись на призыв, за что рассерженный Хуай-гун посадил Ху Ту в тюрьму. Ху Ту сказал: «Мои сыновья много лет служат Чжун-эру и ныне, вызывая их, вы учите их измене своему господину. Разве можно этому учить?» В конце концов Хуай-гун убил Ху Ту.

После этого циньский правитель Му-гун отправил войска проводить Чжун-эра во владение Цзинь, одновременно послав гонцов сообщить его единомышленникам Луань Чжи и Ци Гу, чтобы они оказали поддержку изнутри. Хуай-гун был убит в Гаоляне, а Чжун-эр въехал во владение. Затем Чжун-эр, носящий посмертный титул Вэнь-гун, вступил на престол» (ШЦ, гл. 39, л. 15б—16а).

1180

Гаолян — местность во владении Цзинь, лежавшая к северо-востоку от совр. уездного города Линьфэнь в пров. Шаньси.

1181

См. Цзо-чжуань, гл. 15, с. 595—596.

1182

О пребывании Вэнь-гуна у дисцев Сыма Цянь сообщает следующие подробности: «Дисцы, напавшие на гаожусцев (название племени, входившего в группу чиди), захватили двух дочерей их вождя. Старшую дочь они дали в жены Чжун-эру, и она родила Бо-чоу и Шу-лю, а младшую дали в жены Чжао Шуаю, и она родила Дуня. После того как Чжун-эр прожил среди дисцев пять лет, умер цзиньский правитель Сяпь-гун, вслед за чем Ли Кэ, убивший Си-ци и Дао-цзы, послал гонцов пригласить Чжун-эра, желая возвести его на престол. Однако Чжун-эр, боявшийся, что его убьют, упорно отказывался от приглашения и не посмел вернуться в Цзинь. Через некоторое время владение Цзинь пригласило младшего брата Чжун-эра, И-у, и возвело его на престол. И-у носит посмертный титул Хуэй-гун.

На седьмом году правления (645 г. до н. э.) Хуэй-гун, боявшийся Чжун-эра, послал евнуха Люй-ти вместе с бравыми молодцами убить его. Услышав об этом, Чжун-эр стал советоваться с Чжао Шуаем и другими, сказав: «Некогда я бежал к дисцам, вовсе не рассчитывая использовать их для своего возвышения, просто они живут близко от Цзинь, к ним легко добраться, поэтому я временно и дал отдых своим ногам среди них. Поскольку отдых уже затянулся, я твердо решил переехать в большое владение. Циский правитель Хуань-гун любит творить добро, стремится стать гегемоном, собирает вокруг себя чжухоу и оказывает им милости. К тому же ныне, как я слышал Гуань Чжун и Си Пэн умерли, поэтому он хочет найти для себя мудрых помощников. Почему бы не отправиться к нему?» Сказав так, Чжун-эр двинулся в путь.

Обратившись к жене, Чжун-эр сказал: «Жди меня двадцать пять лет, и если после этого срока я не приеду, выходи замуж за другого». Жена со смехом ответила: «Через двадцать пять лет на моей могиле вырастет большой кипарис, но я все равно буду ждать вас». До своего отъезда Чжун-эр прожил среди дисцев всего двенадцать лет» (ШЦ, гл. 39, л. 166—176).

1183

Т. е. вернуться в Цзинь и вступить на престол.

1184

См. отрывок [91].

1185

Т. е. время, когда был жив Гуань Чжун.

1186

Имеются в виду чжухоу.

1187

Имеются в виду дисцы.

1188

Улу — город во владении Вэй, лежавший к востоку от совр. уездного города Дамин в пров. Хэбэй.

1189

Шоусин — звездное скопление, образуемое созвездиями Дева и Нога Девы.

1190

Чуньвэй — группа звезд, образующих хвост звездного скопления Чжу-няо — Красная птица.

1191

Т. е. станете гегемоном среди чжухоу.

1192

Т. е. с момента получения Вэнь-гупом комка земли.

1193

У-шэнь — иероглиф у, пятый циклический знак десятеричного цикла, соответствует пятой стихийной силе — земле, в то время как шэнь означает «вытягивать», «растягивать»; отсюда общее значение «расширение земли».

1194

См. Цзо-чжуань, гл. 15, с. 596.

1195

Правитель владения Ци дал Вэнь-гуну в жены свою дочь.

1196

Сяо-гун, сын Хуань-гуна, вступил на престол на восемнадцатом году правления луского Си-гуна (643 г. до н. э.) (ЧЦЦЧЧИ, гл. 14, с. 566).

1197

Т. е. жене Вэнь-гуна.

1198

Строки из оды Да-мин (МШЧИ, гл. 16—2, с. 1312), посвященные У-вану. Они говорят о том, что Небо наблюдает за У-ваном и обещает ему помощь, поэтому он, не терзая себя сомнениями, может напасть на иньского правителя Чжоу-синя, так как победа ему обеспечена. Эти строки использованы для того, чтобы убедить Вэнь-гуна отбросить сомнения и прислушаться к словам своих спутников, так как благодаря помощи Неба его ожидает успех.

1199

Имеется в виду У-ван.

1200

Си-ци и Чжо-цзы были убиты, а положение Хуэй-гуна, имевшего врагов как внутри владения, так и за его пределами, было непрочно.

1201

У Сянь-гуна было девять сыновей, но к моменту описываемых событий остался лишь один Чжун-эр.

1202

Сомнения Вэнь-гуна означали бы нарушение волн Неба, а за это Небо обязательно наказало бы его.

1203

Строки из малой оды Хуанхуанчжэ хуа (МШЧИ, гл. 9—2, с. 774).

1204

Т. е. книге, составленной до переезда дома Чжоу на восток.

1205

Строки из песни Цзян Чжун-цзы, входящей в состав песен владения Чжэн (МШЧИ, гл. 4—2, с. 391). Чжун, он же Цзи Чжун, — чжэнский дафу. У Чжуан-гуна, правителя владения Чжэн, был младший брат Гун Шу-дуань, который, пользуясь любовью матери, предъявлял непомерные требования. Цзи Чжун неоднократно предостерегал Чжуан-гуна, но последний колебался и ничего не предпринимал против брата, который в конце концов поднял во владении смуту. Цзян привела эти строки, чтобы убедить Вэнь-гуна отбросить колебания, от которых в дальнейшем могут произойти беды.

1206

Гуань Цзин-чжун, он же Гуань Чжун. Цзин — его посмертный титул.

1207

Т. е. не знающие предела своим желаниям, подобно тому, как течет безостановочно вода.

1208

Если строками из «Книги Песен» Цзян хотела рассеять колебания Вэнь-гуна, то ссылкой на Гуань Чжуна она хочет сказать, как надо управлять владением. Гуань Чжун, сторонник строгих законов, делил население на три группы. К первой, по его мнению, лучшей, относились все, почитавшие законы. К третьей, по его мнению, худшей, относились все, пренебрегавшие законами и руководствующиеся своими желаниями. К средней группе относились все, кто руководствуется своими желаниями, но в то же время боится закона. Эта группа — самая многочисленная и ее представителей можно угрозой наказания подтянуть до уровня первой группы. Именно средней группе Гуань Чжун уделял главное внимание. Воздействуя на нее с помощью наказаний, он в то же время использовал чувства и настроения народа и в этом отношении следовал за словами песни владения Чжэн, в которой говорится: «но пойдут среди людей многочисленные пересуды».