Бегство цзиньского княжича поставило его в положение, которое не может не вызывать жалости, и если рассматривать его как гостя, то не принять его с соблюдением правил поведения нельзя. Нарушение указанных двух правил покажет, что вы принимаете гостей без соблюдения правил поведения и не проявляете сострадания к находящимся в бедственном положении, [Занимающий пост правителя] и владеющий богатством[1231], дарованным Небом, должен действовать, руководствуясь справедливостью, если же он не действует сообразно с требованиями справедливости, то владению несомненно наносится ущерб. Яшма, полотно, вино и пища[1232] подобны навозу. Жалеть навоз и нарушать из-за этого пять основных правил[1233] — значит создавать угрозу для престола и наносить ущерб владению, что, однако, не смущает вас, хотя поступать так, по-видимому, нельзя. Подумайте об этом, правитель!”
Гун-гун не прислушался к совету.
Когда княжич Чжун-эр проезжал через владение Сун, он подружился с начальником военного приказа Гунсунь Гу[1235]. Гунсунь Гу сказал Сян-гуну[1236]: “Цзиньский княжич за время скитаний превратился из юноши во взрослого человека. Он без устали стремится к добру, относится к Ху Яню как к отцу, к Чжао Шуаю — как к наставнику и к Цзя То — как к старшему. Ху Янь, его дядя по матери, отличается добротой и дальновидностью, Чжао Шуай, младший брат колесничего Чжао Су, управлявшего боевой колесницей покойного правителя [Сянь-гуна], умеет красиво говорить, предан и нравственно чист, Цзя То, относящийся к роду правителя, обладает большими знаниями и отличается почтительностью.
Эти три человека на деле помогают Чжун-эру. Когда Чжун-эр бездействует, он ставит себя ниже их, а когда приступает к действиям, спрашивает у них совета, и так он поступает без устали с юности до зрелых лет, поэтому о нем можно сказать, что он соблюдает правила поведения. Поскольку Чжун-эр сеет семена на почве правил поведения, он несомненно получит вознаграждение. Именно поэтому в “Гимнах дома Шан” говорится:
Ставить себя ниже других и называется соблюдением правил поведения. Подумайте об этом, правитель!”
Сян-гун послушал совета и подарил Чжун-эру двадцать четверок лошадей[1238].
Когда княжич Чжун-эр проезжал через владение Чжэн, чжэнский правитель Вэнь-гун также не принял его с соблюдением правил поведения.
“Щу-чжань[1240], увещевая Вэнь-гуна, сказал: “Я слышал, что на того, кто поддерживает близкие отношения с пользующимся покровительством Неба, использует наставления покойных правителей, соблюдает правила поведения в отношении старших я младших братьев и помогает находящимся в бедственном положении, Небо ниспосылает счастье. Ныне цзиньскому княжичу три раза выпадало счастье, а это означает, что Небо открывает ему дорогу.
Лица, относящиеся к одной и той же фамилии, не вступают между собой в брак, опасаясь, что это помешает потомству, но род Ху происходит от Тан Шу, а Ху-цзи, дочь [Ху] Бо-хана, родила Чжун-эра[1241]. Выросший Чжун-эр отличался блестящими талантами. Когда, спасаясь от беды, ему пришлось покинуть владение, он нашел себе пристанище, долго находился там в трудном положении, но не совершил ничего дурного. Это первое его счастье. Из девяти сыновей Сянь-гуна в живых остался только один Чжун-эр. Он переживал бедствия, связанные с бегством на чужбину, но и в самом владении Цзинь не было спокойствия[1242]. Это его второе счастье. Правители владения Цзинъ каждый день вызывали своими действиями недовольство, поэтому от них отвернулись как живущие во владении, так и находящиеся за его пределами. А Чжун-эр каждый день преуспевал в совершенствовании добродетелей, Ху Янь и Чжао Шуай разрабатывали для него планы на будущее. Это его третье счастье. А ведь в “Гимнах дома Чжоу” говорится:
Иероглиф хуан означает, [что Тай-ван] возвеличил гору[1244] а возвеличивание созданного Небом можно рассматривать как сохранение близких отношений с тем, что пользуется покровительством Неба.
Цзинь и Чжэн — братские владения[1245]. Наш покойный правитель У-гун и цзиньский правитель Вэнь-хоу, объединив усилия и помыслы, сделались ближайшими помощниками дома Чжоу и помогали Пин-вану. Пин-ван выразил благодарность и оказал им милости, а кроме того, пожаловал письмо с предложением заключить договор о союзе, в котором говорилось: “Из поколения в поколение поддерживайте друг друга”. Если уж говорить о поддержании близких отношений с пользующимся покровительством Неба, то привлечение на свою сторону человека, которому три раза отпускалось счастье[1246], можно назвать возвеличиванием Неба. Если говорить об использовании наставлений прежних правителей, то заслуги Вэнь-хоу и действия У-гуна можно назвать наставлениями прежних правителей. Если говорить о соблюдении правил поведения в отношении старших и младших братьев, то, исходя из родственных отношений между владениями Цзинь и Чжэн и оставленного ваном завещания, владения Цзинь и Чжэн можно назвать братскими. Если говорить о помощи находящимся в бедственном положении, то цзиньский княжич после бегства из владения, с юности: и до зрелых лет скитался по различным владениям чжухоу, из о нем можно сказать, что он находится в бедственном положении. Если вы не обратите внимания на четыре перечисленных соображения, навлечете беду, которую ниспошлет Небо; по-видимому, так поступать нельзя! Подумайте об этом, правитель!”
Вэнь-гун не прислушался к совету, и тогда Шу-чжань сказал: “Если вы не примете его с соблюдением правил поведения, прошу, убейте его. Как говорят пословицы, “Невзошедшие семена клейкого и обычного проса не дают колоса”[1247] и “Если из семян клейкого проса вырастет не просо, просо не расплодится. Если из семян обычного проса вырастет не просо, просо не размножится”[1248]. Несомненно, всегда вырастает то, что посеешь, и уход за посевами — основа добродетели”.
Вэнь-гун не послушал совета, после чего княжич Чжун-эр выехал в Чу.
Чэн-ван, правитель владения Чу, принял Чжун-эра, соблюдая правила поведения, установленные домом Чжоу, девять раз подносил вино, а двор заставил множеством посуды для вина и пищи, по нескольку сот штук каждого вида.
Цзиньский княжич хотел отказаться от угощения, но Цзы-фань сказал: “Такова воля Неба, примите, правитель, угощение. Хотя вы и беглец, он угощает вас как правителя владения, хотя вы и занимаете с ним неравное положение, он принимает вас, соблюдая правила поведения, принятые для правителя. Кто, как не Небо, просветило его сердце!”
Когда угощение подошло к концу, правитель владения Чу спросил Чжун-эра: “Если вы сможете вернуться во владение Цзинь, как отблагодарите меня?” Совершив двойной поклон, коснувшись лбом земли, Чжун-эр ответил: “Красивые женщины, яшма и полотно у вас имеются, перья птиц, хвосты буйволов, слоновая кость и кожа носорогов выделываются в ваших землях, а то, что есть во владении Цзинь — только малая часть ваших излишков. Чем же я смогу отблагодарить вас?”
1233
Под пятью основными правилами имеются в виду любовь к родственникам, прославление мудрых, соблюдение правил поведения в отношении гостей, сострадание к находящимся в бедственном положении и управление на основе правил поведения.
1235
Гунсунь Гу — внук Чжуан-гуна, правителя владения Сун, занимавший должность начальника военного приказа.
1238
О пребывании Чжун-эра во владении Сун Сыма Цянь сообщает: «Покинув столицу владения Цао, Чжун-эр проезжал через владение Сун. Сунский правитель Сян-гун, который только что вел трудную войну с владением Чу и был ранен на берегах реки Хун, услышав о мудрости Чжун-эра, принял его с почестями, положенными правителю владения. Гунсунь Гу, начальник военного приказа в Сун, находившийся в дружественных отношениях с Цзю-фанем, сказал ему: «Сун — маленькое владение, недавно оказавшееся в трудном положении. У Сун недостаточно сил, чтобы просить его оказать помощь в вашем возвращении в Цзинь. Обратитесь не к нему, а к крупному владению». Чжун-эр покинул владение Сун» (ШЦ, гл. 39, л. 186).
1241
Мать Чжун-эра происходила из рода Ху, который так же, как и род правителей владения Цзинь, вел свое происхождение от Тан-шу. Цзиньский Сянь-гун женился на представительнице рода Ху, Ху-цзи, от которой и родился Чжун-эр.
1242
Поскольку во владении Цзинь не было спокойствия, народ надеялся на возвращение Чжун-эра, ожидая, что он наведет порядок.
1243
Строки из чжоуского гимна
1245
Родоначальники правящих домов владений Цзинь и Чжэн принадлежали к роду правителей царства Чжоу.
1246
1247
Этой пословицей Шу-чжань хотел сказать, что Чжун-эр, находящийся в бедственном положении, подобен невзошедшим семенам проса, и как от невзошедших семян нельзя ждать колоса, точно так же и он не сможет вступить на престол, поэтому его не следует принимать с соблюдением принятых правил поведения.
1248
Смысл обоих пословиц: если Чжун-эр не станет правителем владения Цзинь, он не сможет отплатить за оказанные ему милости, поэтому нет необходимости принимать его с почестями, а лучше убить.