К тому времени, когда она позавтракала слоеной булочкой с шоколадом, оставшейся со вчерашнего дня, дождь прекратился, хотя, судя по небу, на ясный зимний день вряд ли приходилось рассчитывать.
Соблазн вернуться к дневнику был невероятно силен, но и повидать Питера хотелось не меньше. На днях он оставил Мадлен сообщение, на которое она не ответила. Он писал, что должен присутствовать только на утренней воскресной службе и, скорее всего, днем будет свободен. Если она выйдет из дома в ближайшее время, то, возможно, попадет в Байе как раз тогда, когда Питер будет возвращаться из церкви.
Прежде чем уйти из дома, Мадлен некоторое время стояла в своем кабинете и смотрела на ящик в шкафу, где лежал дневник. Роза уже знала о его тайном содержании, поэтому не страшно, если она расскажет о нем и Питеру.
Примерно к полудню Мадлен оказалась на автотрассе с рюкзаком, в котором лежал большой, в твердом переплете блокнот с переводом. Временами она бросала взгляд на рюкзак, стараясь не смотреть на торчащий оттуда угол блокнота.
На дороге было полно машин, спешивших на побережье, хотя температура воздуха совсем не радовала, а небо оставалось серого цвета. Неподходящий день для прогулок по берегу, но это шоссе вело еще и в Шербур, откуда уходили паромы в Англию и на Гернси[22].
Мадлен попала в симпатичный центр Байе в середине дня. Сейчас здесь было пустынно, и без сезонных толп туристов это место нравилось ей гораздо больше. Она сразу же направилась к маленькому зданию, стоящему в стороне от дома священника, где находился офис Питера. Он жил с тремя другими священниками, и к одиноким посетительницам здесь относились без энтузиазма. Такое поведение всегда казалось Мадлен несколько оскорбительным, и она подозревала, что Питер предпочитает хранить дружбу с ней в секрете.
К двери офиса, который на самом деле размещался в перестроенном гараже, была прикреплена записка, обращенная ко всем посетителям (здесь располагался открытый центр для молодежи, которым руководил Питер). В ней сообщалось, что Питера вызвали по срочному делу и что он вернется немного погодя. Мадлен нацарапала на записке Питера приветствие, попросив его позвонить ей на мобильный телефон, и отправилась в поисках какого-нибудь местечка, чтобы перекусить.
К сожалению, большинство ресторанов и магазинов, располагавшихся на симпатичных кривых улочках старого города, было закрыто. Она смутно помнила, что Питер как-то приглашал ее в маленькое кафе со столиками, накрытыми скатертями в красно-белую клетку. Оно находилось где-то среди переплетения выложенных булыжником боковых переулков. Кормили там великолепно, и Мадлен тогда подумала, что крошечное, потрепанное заведение наверняка полностью зависит от постоянных клиентов, поскольку расположено в стороне от магазинов и офисов. Питер сказал ей, что, если все остальное в Байе будет закрыто, здесь все равно будут рады принять посетителей. Мадлен была почти уверена, что кафе называлось «У Евы» — или «У Эдиты»? Нет, Эдита тут явно ни при чем — она ведь была королевой и женой Эдуарда…
Мадлен тряхнула головой, словно пытаясь очистить от посторонних мыслей ту часть мозга, где поселились события почти тысячелетней давности. Она шагала по узким, пустынным улочкам Байе, и рюкзак с лежащим в нем блокнотом приятно оттягивал ее плечи.
Когда волосы и одежду покрыла легкая морось от мелкого дождя, Мадлен наконец свернула в тупик, показавшийся ей знакомым. Выцветший навес над входом прикрывал несколько дверей. На окне было написано «У Евы», а потрепанная вывеска на двери сообщала, что кафе открыто.
Когда она перешла дорогу, дверь распахнулась. Оттуда вышел крошечный человечек, похожий на постаревшего Тинтина[23], и закурил сигарету. У него были совершенно седые волосы, которые горизонтально торчали спереди и были гладко причесаны сзади. Одет он был в нечто, напоминающее шаровары, заправленные в высокие носки, вязаный жилет, надетый на рубашку, и галстук. Мадлен бы нисколько не удивилась, если бы следом за ним появилась маленькая белая собачка. Человечек кивнул ей, и она кивнула в ответ, вошла в кафе и оказалась в пустом, но уютном зале.
Тинтин не торопился вернуться назад, и она решила, что хозяин заведения — кто-нибудь другой. Мадлен уже собиралась крикнуть, чтобы привлечь к себе внимание, когда из-за радужной пластиковой занавески, разрезанной на полосы и находящейся за стойкой, появилась сначала голова в желтом тюрбане, а затем и вся женщина в яркой оранжево-розовой тунике, надетой поверх черного тренировочного костюма из нейлона. Тонкие щиколотки торчали над шлепанцами, напоминавшими оперенье Большой Птицы[24]. Одновременно с этим диковинным явлением открылась дверь, и со смущенным выражением на лице вошел Тинтин. Женщина шикнула на него и, закатив глаза, посмотрела на Мадлен.