– Чем вас привлекает гуро?
– Ну, хм… можно почерпнуть много всего полезного. Для повседневной жизни.
Кажется, эти люди действительно прониклись ко мне уважением. Все же при всем старании Эрика подбодрить меня, вечер оказался невероятно скучным, потому что в этой компании я оказалась не только не способна поддержать разговор, но и хотя бы понять, о чем речь. Например, шейдеры. Что это вообще?
Во второй четверг сентября, неуклюже выкарабкавшись из маршрутки, доставившей меня к дому после психологически изнурительного рабочего дня, я увидела на остановке Деструктора. Он сидел на лавочке и что-то читал с планшета, подперев рукой щеку. На затылке у него криво сидела большая ковбойская шляпа.
– Привет. Не сиди сгорбившись. Это вредно.
– Привет, – Деструктор вскочил, поправил шляпу и последовал за мной к дому.
– Классная шляпа.
– Это стетсон. Папа купил. Но при этом он посоветовал мне помнить, что американцы истребили индейцев, сгоняли негров в рабство, да и после не оставили своих привычек. Взять, например, Ирак.
– Твой папа не любит американцев?
– Нет, мой папа считает, что истреблять людей плохо.
– Хорошо бы и тебе перенять у него это убеждение.
– А знаешь, мы собираемся в музей, посмотреть выставку про индейцев.
– Игорек, мне что-то подсказывает, что ты ждал меня на остановке не для того, чтобы обсудить со мной историю захвата Северной Америки и культурно-просветительные учреждения.
– Ну… мне действительно неприятно это признавать, но у меня есть к тебе просьба.
– Какая?
– Наша директорша вызвала папу в школу. В общем, я хочу, чтобы вместо него пошла ты.
– Будет странно, если к директору придет твоя соседка.
– Нет. Ты скажешь, что ты моя мать.
Споткнувшись, я во все глаза уставилась на Деструктора.
– Что ты такое натворил, что даже отцу сообщить боишься?
– Да так… главное, что все живы, правда?
– Он ничего тебе не сделает. Ну заставит читать Гете.
– Спасибо, мне еще Достоевского пять томов осталось.
– И есть еще твоя бабушка…
Деструктор надул щеки.
– Слушай, если не хочешь мне помогать, так и скажи.
– Я помогу.
В пятницу, за десять минут до назначенного времени, я подошла к лишенному всякой индивидуальности серому прямоугольному зданию. Непристойная близость ларька, торгующего сигаретами и энергетическими напитками, заставила меня нахмуриться.
В школе пахло мыльной водой и пылью.
– Здравствуйте, я к директору, – обратилась я к вахтерше.
Вахтерша чесала лясы с охранником, не замечая моего присутствия.
– Здравствуйте! – крикнула я громко.
– А, к директору… третий этаж.
Взгляд вахтерши отчетливо выражал: «Ходят тут всякие». Ну почему, почему никто меня не уважает?
Директриса оказалась дамой внушительной и выглядела так, будто ее рисовали по линейке – жесткий угловатый костюм, квадратное лицо, очки с прямоугольными стеклами. Чем-то она походила на Брежнева, но одарять меня поцелуями явно не собиралась.
– Садитесь, – ее тяжелый взгляд так и припечатал меня к сиденью. – Итак, вы мама Игоря Любименко.
– Да, – живо подтвердила я, впервые услышав фамилию Деструктора и ругая себя, что не потрудилась узнать ее заранее. – Эрик не смог прийти. Он… он уже двое суток, как засел за компьютер.
– Вот как.
«Блин», – подумала я. Если я уточню, что Эрик работает, она расценит это как попытку оправдаться?
– Меня зовут София.
– Ираида Феофилактовна.
В этой школе нашкодивших детей не обязательно отводить к директору. Достаточно заставить их сто раз произнести ее имя-отчество.
Сощурившись, директриса рассматривала мое лицо, и я подавила импульс почесаться. Как говорит моя мама, «хороший нос за неделю кулак чует».
– У вас с мужем значительная разница в возрасте.
– Даже курятину лучше брать посвежее, – брякнула я.
– Хотя сейчас я припоминаю, что отец Игоря упоминал, что он не женат…
– Не бросаться же мне на каждого школьника, от которого меня угораздило забеременеть? – говорят, некоторые люди немеют от волнения. Счастливые.
Лицо директрисы стало таким твердым, что им можно было забивать гвозди.
– Что ж, поговорим о вашем сыне. Учебный год едва успел стартовать, а Игорь уже перешел все границы. Да и в учебе его похвалить не за что.
Хм. Девятое сентября. Вот уж действительно, молодой да ранний.
– Да, Игорька не назвать… кротким, но разве он плохо учится? Он очень умный.
– Или мнит себя таковым. Взгляните, – она раскрыла передо мной тетрадь. – Вот что он пишет во время словарного диктанта.
«Кавалергард, – прочитала я. – Длинношеее. Параллелограмм. Афедрональный14. Абсорбент. Адсорбент. Фелляция. Биеннале». Хотя исправлений в словах не было, снизу стояла жирная двойка.
14
Афедрональный (от греч. «афедрон») – букв. «относящийся к сиденью», или попросту к заду. Деструктор лучше других знает, что использование сложных ругательств (напр. «афедрональнополушарный») – лучший способ привести противника в смятение.