Осенью, когда начнутся сильные бури в море, которые так любит семга, как будто находя в борьбе с волнами все свое удовольствие, всю жизнь и легкую возможность животного проявления, семгу ловят поездом, одинаково днем и ночью и одинаковым путем, как и везде. Едут против воды две лодки и за длинные веревки тянут сеть (вроде мешка, сажен до 2 печатных длиной и в окол (кругом) сажен до трех с половиной).
В конце сети на двух углах привязаны камни, называемые пундами, зашитые в кожу для того, чтобы не шершили о дно и не путали бы таким образом рыбу. Коршик (всегда мужчина) держит поезд, носовщик (всегда женщина) гребет веслами. Рыба, попадая в сеть, дергает ее и веревки[32] в руках кормщиков или часто поднимается с сетью вверх и серебрится у поверхности воды. Для этих поездов, например, река Варзуга уже разделена на участки для каждого семейства особенно, и поездов таких в один час осеннего рыбного времени ездит больше десятка, и притом на каждый из них рыбы попадает, как говорят, так много, что едва успевают кротить (в один запуск иногда пудов до десяти). Конечно, бывает, что тянут сеть и ничего не вытащат. Так случилось один раз на моих глазах. Я спросил: «Отчего это?» Мне отвечали: «А уж Бог не даст, так и не вытянешь».
Но точно так же, как и заборы, во все лето и осень стоят запущенными у прибрежьев Терского берега разные роды снастей, имеющих различные названия, смотря по расположению сети на воде. Так, например, около Кузомени (и только исключительно в этих местах) употребляются так называемые тайники, т. е. сеть точно с таким же расположением в воде и в такой же фигуре, какую имеет тайник варзужского забора. Для того чтобы сеть не могло унести течение или волнение моря, она прикрепляется ко дну моря на веревках, к концам которых привязываются опять-таки каменные якоря, оплетенные берестой, а для того, чтобы сеть держалась в отвесно-стоячем положении на воде, к тем же якорным веревкам (симкам) привязывается кибаса — деревянные дощечки овальной формы, в некоторых случаях берестяные поплавки и так называемые ловдусы — четыре дощечки, сплощенные в перпендикулярном положении друг к другу. Таких якорей и таких Кубасов или ловдусов на всем заводе (на целом тайнике) бывает до десяти. Весь тайник держится вблизи берега на дреке.
Тайник делится на две части, отделенные одна от другой стеной сетки, которая идет к берегу с одной стороны и соединяется с задней морской стороной самого тайника. По обеим сторонам этой стены оставляется небольшое отверстие, свободное пространство для прохода рыбы, которая идет после захода в сеть огибом вдоль стены завода и затем входит в самый тайник, т. е. в те две части завода, которые выгорожены новыми двумя стенами сетки. Отсюда рыба не может выйти назад, имея только одну возможность перейти из одного угла тайника в другой (углов этих и здесь, так же как и в заборе, пять). Если таким образом много наберется в тайнике рыбы, она не замедлит «торгать» сетку, качать веревки кибаса и, наконец, сторожевую веревку, которая протянута от береговой стены на берег, на глаза очередного сторожевого рыбака (большей частью бабы или мальчика). Сторож кричит в ближнюю избушку общим приветом: «Бог в помощь», или «Бог послал». Рыбаки садятся в карбас, вытягивают на него весь завод до той поры, пока не покажется первый кут (дальний мешок сети), в которой заберется вся зашедшая в тайник рыба, затем приступают к высматриванию второго тайника завода, в котором находят тот же кут и также полный рыбы. В хорошие уловные годы вынимают таким образом семги из одного тайника от 40 пудов до 50. Тем же путем опускают опять тайник в море и на следующие полусутки, бросая сначала кут, затем стены правого тайника, которые сидят в воде в вышину на две сажени, наконец левого, и также тянут и укрепляют веревку на берегу по окончательном запуске завода, и также, оставляя передового сторожа, идут в избу. Здесь или спят, если хватает еще силы на то, или на тюрик плетут сети и потом коптят их на самом легком огне в красный цвет для того, чтобы не разъедала потом соленая вода прядева и держалось бы оно на воде, а не тонуло.
По отмелым берегам Терского берега для подъема из воды семужьих сетей употребляются особого устройства палати, называемые юриками. Они же заменяют на этот раз и сторожевые избы. На этих палатях под рогожным навесом (от дождя и ветра), обращенным открытой стороной к морю, также сидят и сторожат рыбу трое рыбаков, способных общими силами вытаскивать и обчищать семужью сеть. Палати эти не что иное, как дощатый помост, утвержденный над водой (иногда в полуторах и двух верстах от берега) на четырех бревнах ногами. Над палатями этими делаются перильца, называемый ведилками, и на них вешается рогожка, предохраняющая сторожей от непогодей. От этих же палатей идет наклонно в море род лесенки с частыми перекладинами, утвержденными также на двух бревнах (юричинах). По этой наклонной лесенке, или, собственно юрикам, и вытягивают сеть после того, как в ней сделается приметной рыба (летом), или когда взыграет она над поверхностью (выскочит и всплеснется в ненастную осеннюю погоду). Сеть тянут по юркам на палатях двумя веревками, из которых одна называется клечью (в Кашкаранцах) и ужищем (в стороне к Поною); другая веревка называется бережник и бывает всегда тоньше первой. Рыбу из матицы (после того уже, когда всю остальную часть завода вытянут на палати) выбирают в карбас уже у воды при основании юриков или юричной лестницы. Сеть при таком устройстве укрепляется обыкновенно вглуби моря на деревянном крюке, который и вытягивают потом вместе с ней.
32
Веревок две: верхняя называется ихома — потоньше, нижняя — гораздо толще — зовется пуденица.