— поет невеста так потому, что в это время расплетают ей косу торопливо и скоро: скоро по той причине, что та девушка, которая выплетет из кос ленту раньше, берет себе эту ленту[60]. Окончание песни обязывает невесту на новый обряд. Она «давает добров», т. е. при каждом стихе ударяет правым кулаком в левую ладонь и кланяется в пояс. После нескольких таких поклонов падает она в ноги тому, кому давает добров и, поднявшись с полу, обнимает. Давая добров крестной матери, спрашивает (с подголосницами): «По чьему входишь повеленью ды (sic) благословленью, — со слова ли, с досаду ли ласкотников — желанных родителей, не от своего ль ума, да от разума?» Ответ заключается в самой песне. Невесту накрывают платком и уводят из избы с песней:
Идя по улице, поют о надежде заступы милых, ласковых братьецов: «Сполна-де пекет красное солнышко угревное, во родительском доме — теплом витом гнездышке сидят они вкупе во собрании, весь-то род племя ближонное. Топерь слава Тебе Боже — Господи! Не бедная ды не обидная».
Если у невесты умерли братья либо на чужой стороне на петербургских лесных дворах, либо погибли на море, невеста споет на улице добавок:
Между тем кончилась улица, пришли к лестнице. На лестницу эту вызывают родную мать для встречи, без матери «не несут ножки резвые во часту во ступенчату лисвёнку, как севодня до посеводнешному». Когда выйдет мать со тонким-то звучным со голосом, со умильной-то со горазной со причетью, стихи поют ей спасибо.
Приходят в сени — опять заплачка:
В сенях снимают с головы плат с новой заплачкой:
И молитва:
Затем невеста здоровается с сенями (конечно, стихами же):
Потом зовет она подруг в дом, приговаривает к дому и себе, садясь на лавку в песьнём (печном) углу; потом опять стиховная молитва ко Господу и Пресвятой Богородице и Николе-угоднику:
60
В селе Шуе сохранился еще обряд разлучения с девичьей повязкой. Невеста прикладывает ее к обеим щекам и кладет на окошко, когда плачея-подголосница, девушка, которую обыкновенно сажают на стул, поет заплачку: «Брошу я за светло окошко косяще-то, — пусть повырастет сад — винограды зеленые, обрядится чужа дорога круглоскатна жемчужинка на сад — виноградье зеленое. Позабудем младу касатку-голубушку». Впрочем, у заплачек этих конца нет; так, например, в селе же Шуе плачется невеста и о том, что матушка дернички сошила (вязаные шерстяные нарукавники), — тепло в них было рыбу ловить.