Редко, правда же, зрелищем-то любуешься, потому заниматься этим времени не хватает — мы в ту пору все на промыслах: кипит у нас на ту пору дело с пылу горячее. Рыбы лезет много, успевай только снасти обирать. А знаешь ли как мы это дело правим?
— Знаю.
— А постой-ко я вот тебе стишок покажу. У нас один молодец из ученых таких писал, тоже ваш столичной. Больно хорошо в нем все наше дело описано: кажись,сам-от так и не расскажешь складно. Очень похоже написано. Почитай-ко!
Вот эти курьезные стихи.
ВЕШНИЙ И ПЕРВЫЙ МОЙ ВЫЕЗД В МОРЕ
Пустившись в море от нужды
За рыбным промыслом скитаться,
С приятной грезою мечты
В шняк под парусом качаться,
Или ударом дружным весл
Броздить пенистую волну.
Или на ярус[19], из козл,
На мачту вскинув парус белый, сдаться сну.
Но вышло что же наконец?
Мечта приятная исчезла
И, Боже милостей, Творец!
Вся каторга трудов приспела.
Один гласит: греби сильнее!
Другой кричит: греби непорко!
Иной трещит, что будь живее.
Другой, оря, бранит позорно!..
То то подай, то то возьми,
То поскорей тряску тряси,
То живо фартук привяжи,
То пить скорее принеси.
И не лишенному-то чести
Сносить все это каково![20]
Тут нет приличья светской лести,
Ослушался — так и в скуло...
А в становище[21], Боже мой!
Тюки носи, дрова коли,
Воды неси и рыбу рой[22],
Потом, как конь, ее свези
За полверсты в колено снегу,
Потом развесь на палтух[23], в сушку.
И наконец, бросая негу,
Вари обед, уху-голушку,
И чем немного б отдохнуть,
Само собой, по-христиански,
Кричат: «ступай еще тряхнуть[24],
Хотя одну или две тряски...»
Опять в шняку все потащились,
Опять все то же началось,
Опять приказы разразились
И эхо брани разнеслось.
Ну вот! И кончилась разъездка!
Другое дело принялось:
Пришла продажная расческа,
И мена рыбы началась.
Везде вкруг раньшин и лаодей
Шняки с трескою прицепились;
Везде премножество людей
На бортах, палубах расселись.
Иной берет для чая чашку,
Другой холстины, сетку, чаю:
Иному нужно рыбну латку,
Другому что-нибудь к случаю.
Исторговались наконец.
Пошли ребята чередом
Потом, о Боже, мой Творец!
В шняках пошло все кверху дном:
Упившись рому, все кричат,
Тот пляшет, тот дерется,
Как пчелы в улиях жужжат,
Кто горько плачет, кто смеется —
И каждый день все то ж и то же,
И этак месяца уж три,
А может, даже и побольше,
Текли страдания мои...
И изнуренный, изнемогший,
С мозолями на всех перстах,
Брадой огромною обросший
И с болью сильною в плечах,
Опять приехал в Колу я,
Опять в бездейственной дремоте
Жизнь сирая пошла моя —
Или во сне, иль в тягостной зевоте.
К стихам этим надо прибавить, в объяснение их, то весьма важное обстоятельство, что действительно в середине лета являются из Норвегии хозяева-поморы с товарами, но главное — с коньяком и ромом. В это время достаточно поломавшиеся в начале лета промышленники творят беспросветный, двух-трехнедельный загул, и тогда же запродают себя в пьяном виде сметливым богачам своим монополистам на будущее лето.
— В Коле нам по летам делать нечего, — рассказывали потому всегда словоохотливые коляне, — солнышко там хоть и глядит во все глаза, да не греет. Ничего у нас не растет, ничего и не сеем. Капусту вон бабы и садят, да и капустка у нас не православная; вытянет ее всю в листа да вдоль, а кочнем не вьет, не загибает. Рубим ее, солим да с молитвой во щах и хлебаем: ничего, вперемежку с рыбушкой-то — живет! Вся тут и овощ ваша. Потому у нас нет этих растений самых, что вдруг тебе ни с того ни с сего падает ветер северный и надевай теплую шубу, хоть поутру и в рубахе по городу ходил. Зато нарожается у нас морошка знатная, ею и в Питере не брезгают, крупная такая, что грецкий орех. Заливаем мы ее в анкерах спиртом али бо то ромом. Она так и идет в Шунгу на ярмарку и не киснет, и хвалят все морошку Кольскую. Ягодой этой в иной год вся тундра усыпана, что снегом; другая так и погнивает. Да это опять-таки что? Все это бабье дело!
вернуться
Ярус — рыболовная снасть для ловли трески и палтусины.
вернуться
Удобные, закрытые от ветров океанские губы, по берегам которых промышленники становятся станами в избушках.
вернуться
Роить, свежить рыбу — чистить и приготовлять к посолу.
вернуться
Тряску трясти — осмотреть ярус и снять с него зацепившуюся на крючьях рыбу.