Если представлялась возможность, мы проверяли правильность их ответов, разыскивая гнезда и другие доказательства присутствия обезьян. Почти всегда нам давали правильные сведения. В этой местности гориллы, видимо, пересекают небольшие участки саванны, переходя из одного лесного массива в другой.
Холмистые саванны кончаются к северу от реки Элила, и тут местность становится пересеченной. Влажный тропический лес, такой же, как и Недоступный, покрывает горы, за исключением некоторых мест, где на самых крутых склонах выступают обнаженные скалы. Это — горы Итомбвэ. Рудольф Грауэр был первым европейцем, который проник в этот район в поисках горилл. В 1908 году он провел здесь три месяца, добыв двенадцать горилл для венского музея. Живущие в этом районе африканцы из племени вабембе считают, что гориллы, или кингути (как они их называют), вовсе не обезьяны, а люди, которые в давние времена ушли в лес, чтобы не работать. Во время коротких походов в лес мы не встретили горилл, но нашли около двадцати пяти видов растений, которыми питаются эти обезьяны, и, кроме того, видели их гнезда. Но о гориллах, обитающих в стороне от дорог, мы не узнали ничего конкретного. Один из чиновников, указывая на белое пятно на карте, где черточками были обозначены примерные русла рек, сказал: «Это — как это называется? — ничейная земля. Там никто никогда не был, и никто там не живет, кроме, может быть, небольшой горсточки батва».
Останавливаясь на рудниках, мы и там пытались что-нибудь узнать. Рудники и разработки не очень прочно держатся в джунглях. В течение пяти или от силы десяти лет золотые и оловянные прииски приносят выгоду, а потом их забрасывают. Если дороги, построенные горнорудными компаниями, не берет в свое ведение правительство, они быстро зарастают лесом. В этой местности европейцы живут очень одиноко. Только приманка в виде высокого жалованья побуждает их покинуть шумные улицы Брюсселя и Антверпена. Здесь они чужие, случайные пришельцы, бескрайний лес так и остается для них закрытым миром, в который они не стараются проникнуть и не пытаются понять. Могучая жизнь окружающей дикой природы тревожит их души. Нервы этих пришельцев не приспособлены к постоянному присутствию странного и необычного, они не умеют оставаться наедине с собственными мыслями и тоскуют по надежности и организованности цивилизованного быта.
21 июня мы вернулись на станцию НИИЦА, а спустя пять дней отправились в последний продолжительный поход для поисков и изучения горилл в бассейне реки Конго.
Между Букаву и НИИЦА шоссе вьется вверх по крутым откосам, а затем, нырнув вниз, к бассейну реки Конго, идет до Стэнливиля [5], расположенного на берегах реки, примерно в четырехстах милях к северо-западу. Эта дорога всего лишь узкая желтая ниточка, пересекающая обширные пространства экваториального влажного тропического леса, который тянется непрерывной полосой более чем на тысячу миль к западному побережью Африки.
Перед нами лежал бассейн реки Конго. Местность сначала круто понижалась, потом переходила в невысокие, округлые холмы и наконец превращалась в равнину. Купы деревьев, клубясь, как облака, простирались до самого горизонта. Разнообразные оттенки листвы создавали узоры, напоминающие лоскутное одеяло. Когда-то этот бассейн был внутренним морем. Он лежит на высоте от тысячи до полутора тысяч футов и окружен горами. На востоке его замыкают крутые откосы, на юге — плато Катанга, на западе — Хрустальные Горы, а на севере цепь холмов отделяет его от бассейна озера Чад.
Дорога, ведущая с гор, чрезвычайно узкая и крутая. Три дня в неделю разрешено движение в одну сторону, три дня — в другую. По воскресеньям разрешается двухстороннее движение. Дорога очень опасна, так как бельгийцы не обращают внимания на правила и не соблюдают положенных дней недели.
По мере того как мы спускались, свежий горный воздух сменился жаркой, влажной атмосферой низин. И хотя температура редко поднималась выше 85º по Фаренгейту (Около +27º по Цельсию.), высокая влажность воздуха действовала гнетуще и расслабляюще. Как только горы остались позади, дорога стала ровной и потянулась по долинам, огибая холмы. Первое впечатление от низинного влажного тропического леса — это какое-то буйство растительности, не знающей никакого удержу. Переплетающаяся масса лиан, трав, кустарников теснила дорогу с обеих сторон. Немного дальше сплошной темной стеной поднимались деревья. То и дело встречались деревушки, состоящие из квадратных глинобитных хижин, окруженных банановыми рощами. В это знойное время дня селения казались почти вымершими. Кое-где в тени лежало несколько мужчин, да куры в поисках корма лениво скребли спекшуюся землю. Услышав шум машины, лишь детишки выбегали на обочину дороги посмотреть, кто едет.