— Очень жаль.
— Неужели?
— Пару лет назад я сам пережил крупный разрыв, и никому такого не пожелаю. Хотя и вынужден признать, как последний эгоист, без жениха ты нравишься мне куда больше.
Элиот поддевает тосты стальной лопаточкой, раскладывает на тарелки, наливает два стакана молока и садится рядом.
— Попробуй.
Откусываю. Тост упруг и похож на губку. Ощущаю вкус масла, корицы, сахарной пудры и чего-то еще, что я никак не могу определить.
— Это самый вкусный французский тост, какой мне доводилось есть.
— Слушай, у тебя есть где остановиться в Коста-Рике?
— Да, забронировала номер в мотеле через Интернет. Неподалеку от аэропорта в Сан-Хосе.
— Отмени броню. Жить в мотеле рискованно. Я знаю одну женщину, которая сдает комнату. У нее дешево и чисто, она очень дружелюбная и немного говорит по-английски. Когда прибываешь по расписанию?
— Примерно в десять вечера. Рейс Сан-Франциско — Коста-Рика, увы, предусматривает остановки в Чикаго и Майами.
— Я скажу ей, что ты приедешь. — Он записывает адрес на обороте своей визитной карточки. — Еще напишу пару ресторанов. Понятно, едешь не развлекаться, но ведь надо где-то есть?
— Спасибо. — Я не в силах сдержать улыбку. — Готова поспорить, если назвать любой город, будь то Будапешт или Анкара, ты немедленно завалишь меня справочной информацией.
Он смеется и поддевает кусок тоста на вилку.
— В общем, нет… хотя, если однажды и впрямь соберешься в Будапешт, лучше остановиться в отеле «Геллерт» — шикарно и недорого. Когда я жил там в последний раз, в гостиной моего номера стояло фортепиано. — Лезет в карман и достает мобильник. — И еще кое-что. Есть один человек, Уиггинс… — Ник нажимает несколько кнопок и записывает телефон на обороте другой визитки. — Позвони ему, когда приедешь в Сан-Хосе.
— Уиггинс?
— Он работает в посольстве и может тебе помочь. По делам ему приходится ездить по стране, так что если его не окажется на месте, все-таки постарайся с ним связаться. Сошлись на меня.
— Как вы познакомились?
— Длинная история.
Интересно, действительно ли этот французский тост настолько вкусный или просто я так голодна? Опустошаю тарелку, поднимаю глаза и вижу, что Ник ухмыляется.
— Прости, — вытираю подбородок. — Но от голода буквально живот свело.
Действительно, еда приносит наслаждение. Может быть, жизнь и впрямь продолжается?
— Не нужно извиняться. Мне нравятся женщины с хорошим аппетитом. Повторяю, держи телефон Уиггинса под рукой. Не забудь.
— Не забуду. — Молоко вкуснейшее; немедленно опорожняю стакан до дна. — Что ты добавил в этот тост?
— В числе прочих ингредиентов — какао и ваниль. — Элиот стирает с моего подбородка пятнышко сиропа. — Расскажи мне что-нибудь.
— Что?
— Ну, если бы мы встретились при иных обстоятельствах, не будь вашей помолвки, если бы не случилось несчастья — у меня был бы шанс?
Не задумывалась над этим вопросом.
— Наверное.
— Просто все так сошлось, да? — Ник проводит пальцем по краю стакана. — Слушай, из Коста-Рики очень трудно звонить, но зато в туристических центрах уйма интернет-кафе. Обещай при каждой возможности посылать мне весточку.
— Обещаю.
— И позвони, когда вернешься. Непременно заставлю тебя поужинать со мной. Это не свидание. Просто ужин.
— Конечно.
— И еще кое-что. Говоришь по-испански?
— Un росо[10].
Он подходит к книжным полкам и вытаскивает небольшой испанский разговорник и «Краткий путеводитель по Коста-Рике».
— Это поможет.
Убираю книги в сумку.
— Почему ты так добр ко мне?
Ник жмет плечами:
— Нравишься.
— Забавно, но одинокие женщины твердят, что встретить приятного мужчину нормальной ориентации в Сан-Франциско невозможно. А я встретила, хотя вовсе не искала. Почти все мои подруги пошли бы на убийство, лишь бы подцепить такого, как ты.
Элиот ухмыляется.
— А может быть, они уже, наоборот, попробовали и не вдохновились?
— Спасибо. Спасибо за все. Мне пора. Длинный, однако, сегодня день.
— Поедешь домой с удобствами. Только найду ключи от машины.
Он удаляется, а потом я внезапно чувствую, как меня дергают за плечо.
— Эбби!
— Мм?
— Ты заснула.
По-прежнему сижу за столом, опустив голову на руки.
— Который час?
— Четверть пятого. Отошел всего на пару минут, а ты отключилась.
Он поднимает меня на руки и несет. Это ощущение знакомо еще с детства, когда отец сначала укачивал в кресле-качалке, а потом относил в постель. Полусонная, я покоилась в его объятиях, и все казалось — лечу. Ник предоставляет в мое распоряжение кушетку, ненадолго исчезает, потом появляется с одеялом.