— Она совсем ребенок, ей рано думать о всяких глупостях.
Я решил сменить тему.
— Что будет с вольфрамом?
— Обещай, что не увидишься с ней больше.
Сейчас он злоупотреблял моей любовью, и я впервые в жизни сказал ему неправду:
— Обещаю.
— Я не верю тебе.
— Честное слово, клянусь вам.
Мне было стыдно, нам обоим было стыдно.
— В твоем возрасте любовь — это призрак, выдумка, не более.
Как объяснить ему, что мне ничего не пришлось выдумывать, потребность любить ее — не фантазия, а реальность, мы любим друг друга, наша любовь не нуждается в выдумках, она так же естественна, как воздух, дышишь и не задумываешься, но стоит лишить тебя воздуха, и ты умрешь. Он должен понять.
— Я дал слово.
— Я верю твоему слову, Хосе. Хочешь, ложись на раскладушке, сейчас уходить опасно, они, наверно, следят за домом, а я еще посижу, посторожу эту печать, чтобы никто не трогал.
— Я не хочу спать, вы решили совсем не ложиться?
— Думаю, не придется.
— Я посижу с вами.
Дон Анхель вытащил пачку табака в дешевой упаковке, скрутил сигарету и дал мне, крутить сигареты — его любимое занятие, особенно когда нужно подумать, скрутил еще одну для себя, затянулся и начал одну из своих просветительских лекций, как будто ничего не произошло:
— С вольфрамом целая история, они хотят оставить немцев без вольфрама, хотя только немцы и умеют использовать его, у союзников много денег, но они не владеют технологией и делают из вольфрама только нити накаливания в лампочках, такая спиралька, ты видел ее в поломанных лампочках, немцы же применяют вольфрам исключительно для выплавки сверхпрочной стали, из которой производят пушки, пушки у них отличные, и металлорежущие инструменты: токарные, фрезерные, резьбонарезные станки облегчают тяжелый труд человека, хотя до сих пор находятся люди, косо смотрящие на механизацию, история их ничему не научила, многие не понимают, что прогресс — плод умственного труда избранных, интеллектуальной элиты, коммунисты не согласны, что творцом прогресса является меньшинство, в этом отношении они большие путаники; конечно, положение рабочих оставляет желать лучшего, бедным надо помогать, спору нет, но я не могу согласиться, что массы — творцы истории, главный фактор прогресса, извини, это разные вещи, масса всегда достойна презрения, будь то масса королей или масса ученых, одно то, что это масса, делает ее безликой, об этом очень хорошо сказал Ортега[16] в «Восстании массы», ты должен прочитать эту книгу, я тебе ее дам.
— У меня не хватает образования, крестный, чтобы читать книги по философии.
— Человек становится образованным, читая книги, ты думаешь, все, что я знаю, это результат учебы в университете? Кроме того, Ортега не философ, он лишь популяризатор немецкой философии.
— Как бы он не популяризировал, мне все равно не понять.
— Лентяй, типичный испанец, рисковать жизнью, впутываться во всякие авантюры — пожалуйста, только не читать, золотое правило, далеко пойдешь.
— Не в этом дело, крестный.
— В этом, в этом, хотя бывают и исключения, вольфрам, например, открыл наш соотечественник, да-да, не смотри на меня так, великий испанец Фаусто де Элуй-арт, преподававший в королевской семинарии города Вергара, прекрасное учебное заведение, созданное в XIX веке баскским обществом «Друзья Отчизны»; славная эпоха просвещенного деспотизма, ее девиз — власть тем, кто знает и умеет, единственно возможный путь к прогрессу, ничего общего со всякими теориями, призывающими к стимулированию активности масс, только в XIX веке мы занимались делом; вольфрам интересовал ученых и в других странах, например, шведа Шееля, но выделил этот металл в чистом виде только испанец Элуйарт; англичане, которые очень любят нас и не могут пережить нашего приоритета, специально называют вольфрам тунгстеном, сейчас они его вывозят из Португалии, настоящим образом грабят страну, как будто бы это их колония, типично английская манера поддерживать «дружеские» отношения, точно так же ведет себя здесь Англичанин, хотя он не в Португалии, а в Галисии, ну да ладно, это другой вопрос, союзники вообще нас сильно любят, у них повсюду свои люди, даже в правительстве, мы слепые кроты, дальше носа не видим, пропади все пропадом, вольфрам есть вольфрам, и слава открытия нового элемента в периодической системе принадлежит Испании. Да, у союзников много денег, но использовать вольфрам умеют только немцы.
— Не люблю я немцев.
16
Ортега-и-Гассет, Хосе (1883–1955) — испанский писатель и философ, занимал переходную позицию между «философией жизни» и экзистенциализмом.