Мия закрыла глаза, прислушиваясь к шуму далекого моря.[42] По другую его сторону находился Годсгрейв – если забраться на высокие стены Уайткипа, то можно было увидеть Ребра. Мие оставалось сделать последний шаг к «магни».
Всего один поединок отделял ее от возмездия.
Прозвучали фанфары, зрители взревели в ответ. Камень под их ногами задрожал, гигантский механизм под полом арены пришел в действие. Мия посмотрела сквозь решетку и увидела, как центр арены раскололся, и посреди нее вырос продолговатый островок. Вдоль него выстроились в строгий ряд около сорока приговоренных к распятию преступников, крепко привязанные к крестам.
– Начинается, – сказала Мия.
Мечница и Волнозор присоединились к ней у прутьев. Девушка посмотрела на Сидония, вставшего рядом. Они не обсуждали тайну ее происхождения с той самой неночи, как подрались в клетке – Сид, казалось, был не против подождать, пока Мия сама к нему подойдет, будучи готовой к разговору. Но она заметила, что с тех пор он постоянно держался поблизости. Сидел с ней за трапезами, тренировался неподалеку и никогда не отдалялся больше, чем на несколько шагов. Словно чувствовал, что должен опекать ее. Словно новость, что она дочь Дария Корвере…
– Жители Итреи! – раскатился по стадиону громоподобный голос эдитора. – Мы представляем вам гонку эквилл «Венатуса» Уайткипа!
Зрители загалдели в ответ, крики волнами прошли по трибунам. Арена Уайткипа не могла сравниться по размерам с родственной ареной Годсгрейва, но Мия предположила, что на ней собралось как минимум семьдесят тысяч человек. Их шум, духота, пульсирующий ритм скандирования подхватили ее и вернули назад к пескам Стормвотча, когда она расхаживала по трупу блювочервя.
– Как меня зовут?! – кричала она.
– ВоронаВоронаВоронаВоронаВорона!
– КАК МЕНЯ ЗОВУТ?!
Теперь они ее знали. Новость о ее победе распространилась по всей республике; всего две неночи тому назад Эшлин слышала, как Мию обсуждали эксперты в таверне. «Кровавая красавица» прозвали ее. «Спасительница Стормвотча».
Девушка посмотрела в направлении Годсгрейва. Прислушалась к шепоту океана за гомоном толпы.
«Вскоре все узнают мое имя».
Она сжала кулаки.
«Мое настоящее имя…»
– А теперь наши эквиллы! – крикнул эдитор. – От Волков Тацита – Колоссы Кэррион-Холла, Альф и Бальдр!
Из поднятой решетки в южной части арены вышли два огромных ваанианца и забрались на колесницу с вытесненными рычащими волками. Крылья на их шлемах и светлые волоски бород блестели на солнце, когда мужчины подняли руки, чтобы поприветствовать ревущую толпу.
– От Мечей Филлипи – победители Талии, Девятое Чудо Итреи, Максий и Агриппина![43]
Выехала вторая колесница, запряженная гнедыми жеребцами. Эквиллы были разных полов, как Брин и Бьерн, но судя по луку в руке, в этой паре флагиллаем выступал мужчина. Демонстрируя потрясающие акробатические навыки, он встал на лошадей и вытянул руки в стороны, подначивая зрителей.
– От Соколов Коллегии Рема…
– Вот и они, – выдохнул Сидоний.
– …Кошмар Ваана, близнецы Брин и Бьерн!
Те выехали на колеснице, копыта лошадей с грохотом поднимали влажный песок. Не желая уступать флагиллаю Филлипи, Брин стояла на руках на спинах Дикой и Розы, держа лук пальцами ног. Она выпустила стрелу в воздух, и та пронзила землю прямо на финишной линии дороги.
Мия и ее друзья ободряюще закричали, когда колесница близнецов проехала мимо клетки. Бьерн одарил их улыбкой победителя, Брин послала воздушный поцелуй, и Волнозор протянул руку, словно пытался его поймать.
– Да поскачет с вами Трелен, друзья! – крикнул он. – Скачите!
– А теперь, от Львов Леонида – победители Стормвотча и Блэкбриджа, Титаны Арены, всеми любимые… Камнегуб и Армандо!
Эквиллы выехали на дорогу под оглушительные аплодисменты, широко улыбаясь. Они держались за руки и поднимали их к небу. На них была золотая броня, плечи укрывали шкуры могучих львов. Армандо потянулся к колчану на боку и начал пускать стрелы в воздух. При помощи какой-то аркимии те взорвались конфетти и лентами, падая радужным дождем на пришедших в восторг зрителей.
С трибун послышалось ритмичное скандирование, эквиллы встали по своим местам на противоположных точках продолговатой дороги. Мия наблюдала за Брин и Бьерном без страха в сердце, но знала, что их шансы невелики. Поскольку Леона не выставляла на Ультиму гладиатов из своего манежа, даже если близнецы победят, Соколам все равно будет не хватать одного венка для участия в «магни» – теперь только поединок Мии с шелкопрядицей мог гарантировать им место. Брин и Бьерн соревновались просто ради денег и, возможно, личной славы. Но риск был слишком велик для горсти монет и гордости.
42
Уайткип – это обширный метрополис на южных берегах Итреи и город-побратим Годсгрейва. С его береговой линии виден Город мостов и костей, а могучий акведук, который обеспечивает водой столицу Итреи, берет свое начало в горах в дальней части Уайткипа, проходит через весь метрополис и вытекает в залив.
Украшенный статуями Аа и его Четырех Дочерей, а также охраняемый с обеих сторон высокими итрейскими боевыми ходоками, акведук считается чудом инженерного искусства и достоянием Итрейской республики. Его главным архитектором был житель Уайткипа по имени Марий Гандольфини, которому сооружение акведука поручил сам король Франциско II, Великий Строитель.
Акведук позволил столице расцвести, из убогой выгребной ямы превратится в богатое на водные ресурсы чудо с кучей фонтанов, комплексной канализационной системой, сотнями публичных купален и всеми видами водоснабжения. И хоть Гандольфини умер от старости прежде, чем проект был завершен, его имя до сих пор почитается в Городе мостов и костей. Его статуя гордо стоит в Ряду Мечтателей Железной Коллегии, в купальнях по всему городу можно найти мраморный бюст архитектора, а некоторые специализированные бордели предлагают услугу «Гандольфини» своим более… авантюрным клиентам.
Используйте воображение, дорогие друзья.
43
Несмотря на заявление об обратном со стороны полного энтузиазма эдитора, в Итрее всего восемь чудес:
• Ребра Годсгрейва
• Акведук Годсгрейва
• Мавзолей Люциуса I – последнее пристанище первого лиизианского короля волхвов. Этот зиккурат, высотой почти в сто пятьдесят метров, поражает современных инженеров гениальностью своей конструкции.
• Пылепады Нууваша – ряд массивных скал, найденных на юге Ашкаха, которые проливают огромные лавины пыли с Пустыни Шепота в океан внизу.
• Статуя Трелен в Фэрроу – обнаруженная в главном храме двеймерской столицы, эта мраморно-золотая скульптура Матери Океанов творит чудеса, когда на нее не смотрят достоверные источники.
• Тысяча башен – ряд природных каменных шпилей, поднимающихся на десятки метров с древнего русла реки в Ашкахе. На самом деле их всего девятьсот шестьдесят четыре. «Тысяча башен» просто звучит лучше.
• Храм Аа в Элае – построенный Великим Объединителем Франциско I, чтобы ознаменовать покорение Лииза. В его центре стоит четырехметровая статуя из чистого золота – материал был добыт при помощи плавки личных благ всех знатных семей Лииза, которые сражались в битве против Франциско.
В списке чудес также благородно упоминаются Великая Соль; Гробница Брандра I; куртизанка по имени Франческа Андиами, которая делала невероятные вещи с миской клубники и четками; и мое личное изумление, что кто-то из вас нашел время, чтобы это прочесть, когда вот-вот начнутся гребаные гонки.