Исмаил после этого по многу времени проводил с пациентами, потихоньку продолжая своё медицинское образование, как часто бывает у врачей, на практике. Он не посещал званых обедов. Он исписывал толстые тетради историями болезни, вёл учёт симптомов, лекарств, назначенного лечения и результатов. Когда его вызывали на допросы янычар, он являлся и вёл протоколы.
Султан, впечатлённый самоотверженностью и мастерством своего врача, заинтересовался его исследованиями. Тела всех янычар, казнённых им при подавлении переворота 1202 года, были переданы в распоряжение Исмаила, и в религиозный запрет на вскрытие и анатомирование было внесено исключение для казнённых преступников. Огромный объём работы предстояло выполнить в кратчайшие сроки, несмотря на то, что трупы охлаждали льдом и сам султан лично принял участие в нескольких вскрытиях, задавая вопросы после каждого надреза. Он сразу подметил и озвучил преимущества вивисекции.
Однажды ночью в 1207 году султан вызвал доктора во дворец Высокой Порты. Один из его старых конюхов находился при смерти, и Селим удобно устроил его на постели, расположенной на одной чаше огромных весов, а на другой нагромоздил золотые гири, и теперь два больших блюда вровень висели посередине комнаты.
Пока старик, хрипя, лежал в постели, султан трапезничал и наблюдал. Он сказал Исмаилу, что этот метод наверняка позволит им определить присутствие в теле души, если таковая существует, и её точный вес.
Исмаил стоял рядом с приподнятой постелью конюха, бережно ощупывая пальцем запястье старика. Дыхание умирающего ослабело, стало прерывистым. Султан встал и потянул Исмаила на себя, указывая на тончайшую опорную призму весов. Ничто не должно было быть потревожено.
Старик перестал дышать.
– Жди, – прошептал султан. – Смотри.
И они смотрели. В комнате находилось человек десять. Всё было тихо и неподвижно, как будто весь мир замер, чтобы увидеть испытание.
Медленно-медленно чаша весов, на которой находились мертвец и его постель, начала подниматься. Кто-то ахнул. Чаша поднялась ещё выше и замерла в воздухе. Старик стал легче.
– Убери самый лёгкий груз со второй чаши, – прошептал султан.
Один из гвардейцев послушно снял оттуда несколько лепестков сусального золота. Потом ещё несколько. Наконец чаша, удерживающая мертвеца в воздухе, начала опускаться, пока не упала ниже уровня второй чаши. Гвардеец вернул на место самый крошечный лепесток. Умелыми движениями он восстановил равновесие. Умирая, человек потерял в весе четверть грана[39].
– Как интересно! – воскликнул султан в полный голос. Он вернулся к трапезе и кивнул Исмаилу. – Присаживайся, поешь. Потом расскажешь, что ты думаешь об этой черни с востока, что, по слухам, готовится напасть на нас.
Доктор заверил, что не имеет мнения по этому вопросу.
– Наверняка ты что-то да слышал, – подстегнул его султан. – Рассказывай, что именно.
– Как и все остальные, я слышал, что они пришли с юга Индии, – послушно ответил Исмаил. – Они разбили моголов. У них сильная армия и флот, они перемещаются на кораблях и бомбят с них прибрежные города. Их лидер называет себя Кералой из Траванкора. Они свергли Сефевидов, вторглись в Сирию и Йемен…
– Это уже старые новости, – перебил султан. – От тебя, Исмаил, я требую объяснений. Как им удалось добиться таких результатов?
– Не знаю, Ваше Превосходительство, – ответил Исмаил. – В письмах, которыми я порой обменивался с коллегами-медиками с востока, мы не обсуждали военное дело. Полагаю, их армия быстро продвигается; до сотни лиг в день, как я слышал.
– До сотни лиг! Как такое возможно?
– Это мне неизвестно. Одна моя коллега писала о лечении ожоговых ран. Я слышал, их солдаты щадят пленных и отправляют их возделывать землю в завоёванных ими регионах.
– Любопытно. Они индуисты?
– Индуисты, буддисты, сикхи… У меня складывается впечатление, что они исповедуют некий гибрид этих трёх религий, или совершенно новую религию, придуманную этим траванкорским султаном. Индийские гуру часто так поступают, а он, по-видимому, как раз такой предводитель.
Султан Селим покачал головой.
– Ешь, – приказал он, и Исмаил взял чашку с щербетом. – Они используют греческий огонь или самаркандскую чёрную алхимию?
– Не знаю. Сам Самарканд, насколько мне известно, заброшен после многолетней чумы и последующих землетрясений. Но не исключено, что алхимия получила дальнейшее развитие в Индии.
– Значит, против нас применяют чёрную магию, – заинтригованно протянул султан.