Его советники не пришли в восторг от затеи. Во-первых, казна была истощена. Во-вторых, положение династии Мин пошатнулось в результате предыдущих потрясений эпохи правления Ваньли – не только войны за Корею, но и изнуряющей междоусобицы из-за престолонаследования, лишь номинально решённой Ваньли в пользу старшего сына и изгнания младшего в провинции; всё могло перевернуться с ног на голову уже через неделю. И вокруг этой чрезвычайно взрывоопасной ситуации, подобной закипающей гражданской войне, сгущались склоки и козни придворных завистников: императрицы-матери, императрицы, высших государственных чинов, евнухов и генералов. Что-то в сочетании ума Ваньли и его нерешительности, постоянного недовольства и непредсказуемых вспышках мстительной ярости к старости Ваньли превратило его двор в потрёпанный и обессилевший клубок интриг. Его советникам, особенно генералам и главам казначейства, покорение Ниппона даже теоретически не виделось возможным.
Император, что было в его духе, настоял на том, чтобы это было сделано.
Старшие генералы выступили с альтернативным планом, который, как они надеялись, удовлетворит императора. Они предложили китайским дипломатам заключить договор с одним из мелких ниппонских сёгунов, тодзама-дайме, которые не пользовались благосклонностью Иэясу, поскольку присоединились к нему только после его военной победы при Сэкигахаре[19]. Договор предусматривал, что сёгун впустит китайцев в один из своих портов и на постоянной основе откроет его для торговли с Китаем. Затем китайский флот высадится там с многочисленным подкреплением и, по существу, сделает порт китайским, защищённым силами китайского же флота, который намного вырос за время правления Ваньли в постоянной борьбе с пиратами. Большинство пиратов были ниппонцами, и в этом присутствовала определённая справедливость, не говоря о возможности открыть торговлю с Ниппоном. После этого порт мог исполнять роль центра подготовки к постепенному завоеванию Ниппона, задуманному как поэтапное, а не единовременное завоевание. Такой план был им по карману.
Ваньли поворчал по поводу убогого, приблизительного, евнухоподобного исполнения его желаний своими советниками, но терпеливые объяснения самых доверенных советников тех лет в конце концов убедили его, и он одобрил план. Был заключён тайный договор с местным феодалом, Омурой Сумитадой, который принял китайцев и позволил им начать торговлю в маленькой рыбацкой деревушке с отличной гаванью под названием Нагасаки. Снаряжение экспедиции, которая планировала прибыть в Ниппон с превосходящими силами, велось на восстановленных верфях Лунцзяна, близ Нанкина, также на побережье Кантона. Большие новые корабли флота-оккупанта, заполненные достаточным количеством припасов, чтобы десант мог выдержать длительную осаду, впервые встретились у берегов Тайваня, и никто в Ниппоне, за исключением Омуры и его советников, ни о чём не догадывался.
По прямому приказу Ваньли флот был отдан под командование адмирала Кеима из Аннама. Этот адмирал уже командовал императорским флотом во время покорения Тайваня несколько лет тому назад, но китайский чиновничий аппарат и сами военные продолжали считать его чужаком, который достиг своего мастерства в подавлении пиратов лишь благодаря тому, что большую часть своей юности провёл на пиратском корабле, разоряя берега Фуцзяня. Императору Ваньли это было безразлично, и он даже счёл это очком в пользу Кеима: ему требовался человек, способный добиваться результатов, и тем лучше, если такой человек появился извне военного аппарата и его многочисленных связей при дворе и в провинциях.
Флот отправился в путь в 38-м году правления Ваньли, в третий день первого месяца. Весенние ветры дули с северо-запада, не стихая в течение восьми дней, и флот занял позицию в водах Куросио, крупного океанского течения, «чёрного течения», у южных берегов Ниппонских островов, которое разливается, как река, на ширину в сотню ли.
Всё шло по плану, и они держались намеченного курса, но потом ветер стих. Ничто не шевелилось. Не было видно птиц, и бумажные паруса кораблей безвольно обвисли, их поперечные планки на мачтах продолжали тихонько постукивать только из-за ряби Куросио, которое несло их на север и восток мимо главных Ниппонских островов, мимо Хоккайдо, до самого бескрайнего Дахая, Великого океана. Невидимое, но мощное «чёрное течение» рассекало надвое безбрежное синее пространство, безжалостно устрёмленное на восток.
19
Битва 21 октября 1600 года между двумя группами вассалов покойного Тоётоми Хидэёси (