Кажется, вера дикарей предупреждала, что нельзя на нее смотреть.
Noli respicere in abyssum, aliter abysso faciet te videre.[4]
Возможно, от ка могла бы спасти молитва, но, как назло, стажер не помнил ни одной. Он закрыл глаза.
Потеплело. Неужели наступило утро? Надо вставать, выбираться из кабины, идти в город… даже размышлять об этом казалось непосильной задачей.
Лучше просто спать.
Ему снилась арена. Выросший до размеров двухэтажного дома Колючка, разинув пасть и вывалив язык, гнался за манакатом: вместо лица у водителя была кровавая каша. Канцлер с трибуны горстями разбрасывал государственные награды. Бес требовал отдать ему канареечное пальто, говорил, что теперь он будет детективом вместо Юргена, а тот, соответственно, големом.
Веки обожгло солнце… свет фонаря.
Тонкий луч, мечущийся по кабине, в первый миг показался иллюзией, фантомом, продолжением сна. По крыше заскребло. Дверь содрогнулась и вывалилась наружу. Свет ударил по глазам, оглушил вопросом:
– Эй, стажер, ты там живой?
Несмотря на два ватных одеяла, кружку горячего глинтвейна, обжигавшую руки, и три растопленных жаровни в кабинете начальника, Юргена до сих пор знобило. В горле першило, в глаза будто насыпали песка. Жутко хотелось спать, и возмущенный рев керр Дершефа, не желающего оставить его в покое, перекатывался в ватной голове свинцовыми шариками.
– Никого не позвал! Не предупредил!
– Я не успел, – прохрипел Юрген, закашлялся, едва не расплескав содержимое кружки.
– Не успел он! – продолжил разнос керр Дершеф, убедившись, что подчиненный снова в состоянии ему внимать. – Полез без прикрытия в самое логово! Понимаешь, тебя там могли прирезать как кутенка?! Даже тушку бы не нашли, чтобы предъявить дяде в качестве утешения!
Юрген виновато хлюпнул носом. Начальник гневно прищурился, намереваясь обвинить подчиненного в симуляции. Передумал. Уселся в кресло, велел:
– Ладно, докладывай, что нарыл, – керр Дершеф недовольно скосился на Луцио. – А ты записывай. Переведу на должность секретаря или вообще уволю – за напарниками уследить не в состоянии.
По лицу керр Гробера пробежала тень, но тот сразу же нацепил виноватую улыбку, полез за печатную машинку.
– Как прикажете.
– Да вам всем здесь плевать на мои приказы! – внезапно взорвался Хенрик. – Суете голову в петлю, а мне потом с отчетностью возись и объяснительные пиши, – он махнул рукой, признавая поражение в деле перевоспитания подчиненных. – Рассказывай.
Юрген начал с того, что по ошибке сел в экипаж к неизвестному. Постарался как можно точнее припомнить разговор: внешность убитого и стрелка, имя главного врача – все, что могло стать зацепкой – и одновременно осознавал, насколько же мало он выяснил.
Детективы не перебивали, слушали внимательно, то и дело что-то помечая в записных книжках. Начальник время от времени морщился: то ли Юрген переусердствовал с подробностями, то ли шеф, скорее, удивлялся везению стажера, позволившему ему выйти из авантюры живым и почти невредимым.
– …я хотел добраться до Апперфорта, но из-за ухудшения погоды был вынужден вернуться к манакату.
– Где едва не околел, – безжалостно закончил керр Дершеф. – Почему ты не использовал Беса в качестве грелки? Големы умеют повышать температуру тела. Заряда манакамня хватает от четырех до двенадцати часов, в зависимости от расхода.
– Я не знал.
А если бы и знал, никогда бы не стал. Обнаружь коллеги «хладный труп» в обнимку с големом, точно пришлось бы менять место службы – и то не факт, что спасло бы от шуток про мужеложцев: слухи в профессиональной среде разлетаются быстро. Но даже если забыть об испорченной репутации, притронуться к Бесу – жутковатой кукле, твердящей про холод – он не согласился бы за все сокровища мира.
– Заставлю экзамен сдавать керр Фликену, – пригрозил Хенрик без прежнего запала. Покосился на усмехающегося в усы Гробера. – Обоих. В моем присутствии. Надеюсь, хоть тогда выучите инструкции.
Луцио невозмутимо пожал плечами. Юрген плотнее закутался в одеяло. Нос прохудился окончательно. Глаза слезились.
– Хватит смотреть на меня собачьим взглядом, – не выдержал керр Дершеф. – Проваливай домой! И чтоб пока не поправишься, в отделении я тебя не видел. А вот еще… Напишешь отчет. Завтра пришлю кого-нибудь забрать, а заодно выяснить, сдох ты или по-прежнему продолжаешь трепать мои нервы.
Начальник повернулся к обер-детективу. Попросил устало, словно исчерпал все силы на финальный нагоняй: