Понятное дело, ее карьера вызывала у него зависть, а теперь, благодаря Зеппо, ее ожидает новый виток.
Вызывал у него зависть и Мэннон.
По сути безумную ревность у него вызывали все и вся в ее орбите.
К счастью, они жили порознь. Она приезжала в его дом на побережье. Он изредка оставался ночевать у нее в Лома-Виста. Но никаких обязательств перед ним у нее не было. Слава Богу!
– Тебе лучше здесь не быть, – терпеливо объяснила она, – потому что ты будешь дохнуть от скуки.
– Да, ты права, – согласился он. – Так кто твой новый рекламный агент? И с какой стати? Я думал, ты вполне довольна теперешним.
– Так и есть. Просто Зеппо хочет, чтобы у меня сменился образ, поэтому мной будут заниматься «Брискинн энд Бауэр».
Какой новый образ?
– Более серьезный.
Он загоготал.
– Более серьезный? У тебя?
Он насмешливо фыркнул.
Рот ее приоткрылся – кому же приятно слышать такое? Чак не воспринимает ее, как актрису. Он никогда так прямо не говорил, но она чувствовала, и это ее раздражало.
Зеппо прав. Пора делать Чаку Нельсону ручкой.
Кокаин прожег полосу. Полосу ясных и четких мыслей. Эдакую тропу-просвет сквозь темные замыслы Захарии К. Клингера.
Из туалетной комнаты Хауэрд вышел другим человеком. Ему предстоит шагнуть в вихрь. Он возьмет немыслимую ситуацию и заставит ее работать на себя.
Звонком он вызвал секретаршу.
Она вошла в кабинет – эдакий спелый кумкват,[10] подрагивающие губы и упакованная в ангору пышная грудь.
– Да, мистер Соломен?
Интересно, как этот лакомый кусочек просочился сквозь сито Поппи? Ах, да, ведь его секретарша в отпуске; так что это всего лишь временная замена.
– Мне нужны фамилии агентов Силвер Андерсон, Мэннона Кейбла и Клариссы Браунинг.
Насчет Уитни можно не спрашивать, ее представляет легендарный Зеппо Уайт – легендарный в собственных глазах.
– Да, мистер Соломен.
– Вы актриса? – не удержался он.
Она кивнула.
Вот и сыграйте это, едва не сорвалось у него с языка. В нем вдруг зашевелился мужчина. Наверное, взбудоражила возможность перехитрить Клингера.
Вытащив из ящика стола коробочку с зубочистками, он разломил одну пополам и яростно набросился на собственные десны. В список врачей, которых надо посетить, придется добавить и зубного. Наверняка разболталась коронка, где-нибудь появилась дыра. У кого есть время ходить к зубному?
Секретарша добыла нужные фамилии в считанные минуты. Он внимательно их изучил.
Кларисса Браунинг входила в большую корпорацию, «Артистс». Ее представителем был Сирил Мейс, человек хваткий, этого на мякине не проведешь.
Мэннон Кейбл платил свои десять процентов Сейди Ласаль. Ах, Сейди… королева агентского корпуса. Иметь с ней дело было всегда приятно.
Силвер Андерсон обслуживал Куинн Лэттимор. Мелкая рыбешка.
Было всего лишь начало одиннадцатого. Он снова вызвал секретаршу.
– Соедините меня с Сейди Ласаль, – распорядился он. – Потом я хочу поговорить с Сирилом Мейсом, Зеппо Уайтом и Куинном Лэттимором – именно в такой последовательности. Никаких входящих звонков не принимаю, даже если позвонит жена – любая из жен.
Секретарша кивнула.
– Да, мистер Соломен, – послушно сказала она.
– По-моему, – поразительное лицо Уитни было на редкость серьезным, – в глазах публики я – чересчур легкомысленная особа.
– С чего вы это взяли? – удивился Берни Брискинн, старший партнер в компании «Брискинн энд Бауэр». Старая голливудская гвардия, круглолицый, толстогубый, на глазу – черная повязка. Если верить слухам, он потерял его, сцепившись с Хамфри Богартом из-за женщины.
Уитни нетерпеливо отмахнулась от него.
– Я слишком многое показывала – и слишком часто.
– В «Плейбое» тоже? – заинтересовался Берни. Ему было под семьдесят, но вкуса к жизни он не потерял.
Норман Гусбергер счел нужным вмешаться.
– По-моему, мисс Валентайн хочет сказать, что она шла по тропе ролей, в которых одежда играла декоративный характер, и много ее не требовалось, но это не совсем то, что… обнаженная натура.
Лицо Уитни зажглось – она улыбнулась темноволосому молодому человеку, который явно знал свое дело.
– Именно, – подтвердила она. – Я никогда не снималась обнаженной. И не собираюсь.
На лице Берни Брискинна отразилось разочарование.
– Я понимаю, какие проблемы стоят на вашем пути, – быстро сказал Норман, беря инициативу в свои руки. – «Брискинн энд Бауэр» помогут вам их решить целиком и полностью, не сомневаюсь.
– Правда? – выдохнула Уитни.
– Несомненно, – заверил ее Норман.
– Ах, – вздохнула Уитни, – я так довольна!
Берни Брискинн с посвистом втянул воздух через вставную челюсть. Он был чисто номинальной фигурой, но на первую встречу с красивыми актрисами всегда являлся лично.
– С чего начнем? – спросила Уитни, готовая взять с места в карьер.
Норман не замедлил с ответом.
– Первым делом, отбросим от вашей фамилии «кейбл». Люди сразу вспоминают вашего бывшего мужа, а сейчас в этом нет надобности. Потом – постричься.
– Что? – в голосе ее зазвенела паника.
– Волосы привязывают вас к тому, кто вы есть сегодня. Поэтому – прощай Кейбл и прощай волосы.
– Может, проведем и хирургию по уменьшению груди? – спросила она язвительно.
– Вот это не требуется, – ответил Норман, дружески ухмыляясь.
– И слава Богу, – подхватил Берни. Норман набирал обороты.
– У вас есть свой образ, – сказал он с жаром. – В результате нашей с вами работы возникнет образ сильной и прекрасной актрисы. Сейчас, при всем моем уважении, мисс Валентайн, вас воспринимают несколько легковесно. Когда компания «Брискинн энд Бауэр» закончит работу с вами, продюсеры… да, я не боюсь этого, буду воспринимать вас, как Джессику, Клариссу и Салли.
Уитни засияла.
– Вы это серьезно?
– Помните, с чего начала Джессика Ланж? Сидела в лапах Кинг-Конга. А Салли Филд играла молоденькую Гиджет. Если уж удалось с ними… – Норман оборвал фразу, будто своим взлетом они были обязаны лично ему.
Уитни была заметно возбуждена. Берни Брискинн одобрительно кивал. Этот парень Орвилла – настоящий клад. Он обладал даром убеждения, а в рекламном деле убеждение ценится дороже золота. Берни был доволен, что пять лет назад нанял парня по настоянию Орвилла. Обычно родственники – это пустая трата времени. А этот – настоящий клад.
– О цене договоримся с Зеппо, – сказал Берни. – Норман лично подготовит ваш счет. Он – один из наших лучших работников. И лично я всегда к вашим услугам. В любое время. В любое… – Он опять втянул воздух через вставную челюсть и пустил легонького шептуна в ее белую кушетку. – Компания «Брискинн энд Бауэр» вам поможет, дорогая Уитни. Разочарованы вы не будете.
Следующие два часа Хауэрд занимался интригами. Не на самом высоком уровне, но подошел к делу весьма творчески и свою задницу прикрыл.
С Сейди и Зеппо оказалось просто. Они знали, что такое деньги, власть и выгодная сделка. Они знали также, что если подпереть его плечом, он в долгу не останется. С одной стороны, он предлагал им серьезную сделку, а с другой – рассчитывал на «комиссионные», и это им было вполне понятно. Сейди была склонна думать, что уговорит Мэннона, к тому же сценарий «Убийства» был более или менее приличным. А про Уитни Зеппо сказал:
– Она тебе все яйца вылижет, Хауэрд. Ну, это была бы колоссальная удача.
– Часть нашего уговора: я хочу присутствовать, когда ты будешь говорить ей о моем предложении, – потребовал Хауэрд.
– Скажем ей вместе, – пообещал Зеппо. И вскоре перезвонил: Уитни освобождается в шесть часов, тут они ее и обрадуют.
С Сирилом Мейсом он повел разговор в открытую. Тут никакого творчества не требовалось. Сирилу все нужно говорить открытым текстом.
– Присылай сценарий и предложение в письменном виде, – сказал Сирил. – Как себя вообще чувствуешь, Хауэрд?