Обычно, стоя на светофоре, я загадываю, что, если зелёный загорится через три секунды, я похудею хотя бы на 10 килограммов до конца года. «Зачем тебе худеть? Ты и так нормальная», – часто говорят мне.
Но я не хочу быть нормальной. Я хочу быть хрупкой, невесомой, тонкой, точёной, тощей. Такие прилагательные мне нравятся. У меня нет сомнений в том, что именно эти качества ценятся обществом. Иначе почему заметить 3 скинутых килограмма считается комплиментом, а набранных – бестактностью и невоспитанностью? Я понимаю, что и первое, и второе – обычный физиологический процесс, комментировать который так же странно, как, например, подмечать факт отросших ногтей. Я вообще много чего понимаю. Но моя одержимость не отпускает меня. Каждый день я задаюсь вопросом: где и когда будет новый предел?
Однажды по совету психолога Курпатова я купила самой любимой еды, тщательно её пережевала, а потом выплюнула в тарелку – чтобы смотреть на получившееся месиво. За это Курпатов пообещал мне новые нейронные связи, отбивающие охоту к съеденному. Я вглядывалась в коричневую шоколадную жижу как в бездну и понимала, что это просто очередное пробитое дно.
Недавно я заметила за собой новую привычку: стоя на кассе, изучать содержимое соседских корзин не из праздного интереса, а чтобы оценить её «вредность». Я осматриваю тело будущего хозяина копчёной колбасы, хлеба и пирожных, а после – рассуждаю, позволяет ли ему фигура есть ту или иную «гадость». Когда я вижу в корзинах девушек низкоуглеводное суфле, в груди отлегает: я чувствую сопричастность к её страданию и вместе с тем – лёгкую насмешку (она ещё глупа, раз не поняла, что эти суфле не работают).
Я вообще без конца смотрю на людей. Тому, как они выглядят, я уделяю больше внимания, чем тому, что они говорят. Ничто не может так сильно обидеть, задеть или вызвать во мне зависть, как чей-то хороший обмен веществ или тонкость черт лица. Именно это – а не угнетение мигрантов, неравномерное разделение ресурсов, низкие зарплаты врачей – кажется мне вопиющей несправедливостью. Любого встречного я оцениваю в первую очередь на предмет тела и в упор не вижу улыбок, сверкнувших из-под рукава пальто часов, или, может быть, грязных волос, наращённых ресниц. Я сканирую человека с головы до ног, делая остановки по чек-листу. Щёки – да/нет, второй подбородок – да/нет, ключицы – да/нет. И так далее. Я задаюсь вопросом: это гены или диета? А она блюёт или голодает? Если по результатам скрининга девушка кажется мне тех же параметров или полнее меня, я чувствую себя в безопасности. Если наоборот – мне плохо, неуютно и хочется домой.
Я не живу настоящим, я живу будущим, в котором вешу Х килограммов, и некоторыми моментами прошлого, в которых мне удавалось удерживать такой вес. Я не покупаю себе чёрное бархатное платье с кружевными оборками на рукавах и воротнике, потому что оно красиво только в размере XS, а в вариации М – это деньги на ветер. Я откладываю покупку на потом, предлагая себе сейчас балахонистое, шерстяное, бесформенное. При этом я прекрасно знаю, что настанет новое лето, и я снова не надену топ на тонких бретелях как у всех красоток из запрещённых социальных сетей.
В театре я часто выключаюсь из сюжета спектакля и начинаю проделывать с актёрами на сцене тот же фокус, что и на кассе в магазине. Даже среди балерин «Жизели» выискиваю глазами её – неудачницу, обречённую на веки вечные в силу широкостности танцевать в третьем ряду, ну и что, что на сцене Большого, бывшем когда-то представлением о высшей награде, а ставшем в итоге мороком, адом, порочным кругом.
В кино – то же самое. Кино вообще жестокая штука. Назовите мне хоть один фильм, в котором внутренняя эволюция героя сопровождается сознательным набором веса, а не его потерей. Помню, как читая треды про сериал «Girls» – в частности про серию, где у главной героини, девушки неконвенциональной внешности, случается страстный двухдневный роман с богатым-красивым-умным-сексуальным-успешным мужчиной, – я ужасалась тому, что люди обсуждают неправдоподобность этого сюжетного хода: мол, он никогда бы не стал спать с такой жирухой. (Боже, храни Лину Данэм[14].) В российском кино есть разве лишь «Я худею», ради съёмок в котором актриса Саша Бортич резко набрала 20 килограммов, а после – также резко их скинула. Я не поняла, какую мораль предлагает мне фильм, который начинается с того, что девушку в весе 69 килограммов бросает парень, а заканчивается похудевшей версией героини и обретением счастья. Возможно, мораль осталась не понятной не только мне, ведь в многочисленных послепрокатных интервью Бортич задают в разных вариациях один и тот же вопрос: «Как вы не побоялись поправиться ради роли? И главное – как вы сумели так быстро скинуть лишний вес?»
14
Американская актриса, писательница, режиссёр и продюсер, создательница сериала «Girls», продвигающая идеи феминизма и в частности бодипозитива.