Из-за многолетних диет и правила «не есть после шести» у меня были серьёзные проблемы со сном: я засыпала тяжело, слушая самое ненавистное и так не осиленное из институтской программы. Обычно сон приходил спустя пять-семь глав Горького или Гончарова, но теперь голос Сири перебивал литературу. «Ванюшка перебинтованное сердце звонит. Принять вызов?»
Я громко говорила: «Да».
Наблюдая за своими метаморфозами, я прекрасно понимала, что истинная их причина кроется не в том, что я встретила любовь / нашла «мужика» / обзавелась отношениями. В конце концов, сколько в моей жизни уже было первого, второго и третьего? Нет, я нашла в первую очередь союзника, с которым мы были по уши в одинаковом дерьме, осознавали это и взявшись за руки из него выбирались. Так было проще.
Спустя несколько месяцев я обнаружила себя всеядной, добавляющей в тарелку соль, масло и сахар, работающей положенные восемь часов в день и лишь изредка по выходным. Я больше не писала в рабочий чат «AFK»[28], когда отходила от компьютера выпить кофе или подремать пятнадцать минут. Я перестала доедать до конца и поняла, что можно остановиться на половине. Я больше не драила квартиру сорок раз в неделю. Увидев, как в очередном припадке плохого настроения, я начала мыть полы, Ваня сказал: «Может, лучше “Офис” посмотрим?» Я покачала головой, подлила в ведро воды любимых духов и больше часа намывала паркет. На следующий день он принёс мне робота-пылесоса. Наблюдая, как белый диск ездит по комнате и делает хоть какую-то работу вместо меня, я не могла поверить, что это происходит наяву.
Включать пылесос так и не научилась – нужно было связать его с телефоном и совершать сложные манипуляции в приложении. Приходилось звонить на работу Ване. Он спрашивал, какую комнату надо помыть, чтобы простроить пылесосу путь. Обычно я отвечала: пусть моет всё. Ваня называл меня луддиткой, отключался от звонка, после чего включался пылесос – со словами «процесс запущен». Лишь иногда он мог запутаться в проводах или трогательно запаниковать от движущейся двери, но в целом – справлялся хорошо. Пока он ездил, я ложилась на диван и, поглядывая за ползущей по паркету линией влажного блеска, повторяла про себя: мне всё равно, что он не сможет убрать пыль в углах, мне всё равно, что он не сможет убрать пыль в углах, мне всё равно, что он не сможет убрать пыль в углах. Я не контролирую. Я. Не. Контролирую.
Мысли, которые раньше лишь осторожно посещали меня, теперь уверенно, во всю силу закрутились в голове.
Что скорее останется в дуршлаге вечности, а что уйдёт в её канализационный слив: мой подсчёт калорий или новая связанная балаклава? Может, права Екатерина Шульман, отвечающая на вопрос «Почему вы не закрашиваете седину?»: «А мне от этого что? Пара страниц к докторской?» Может, если я вешу одинаково – что голодаю, что ем всё подряд, – пора забить? Может, права была бабушка, спрашивающая: «И не жалко тебе тратить мысли на диеты, если можно подумать о чём-то великом?» Что, если минуты, потраченные на приложение «Fat Secret», подсчёт БЖУ на этикетках и чтение отзывов о диетах на сайте «irecommend» конвертировать в минуты, потраченные на созидание – ну, например, нового пледа?
Если бы я слушала историю не из точки ремиссии, которую мне наконец удалось нащупать после стольких лет тьмы, а из точки, например, анорексии или приступов булимии, единственный вопрос, который бы меня интересовал, звучал так: «Тебя в итоге разнесло или ты, наоборот, похудела?» Отвечаю: не разнесло и не похудела. Вес просто встал. Мне даже начало казаться, что стрелка прекратила смеяться надо мной: теперь она доходила до привычного деления уверенно, без трепыханий и резко замирала на одной и той же цифре. Я сходила с весов – стрелка равнодушно ложилась на 0. И так каждый день.
Я стала обращать внимание на женщин больше размера XS и научилась подмечать их красоту. Прибегать к автокоррекции мыслей – то есть одёргивать себя внутри, если при встрече со своим отражением или крупной женщиной в голове проносилось «фу, жирная». Я поправляла себя: не жирная, просто другая.
И это работало. Реально работало.
Я осознала это впервые за просмотром сериала «Наследники». А именно когда заметила метаморфозы во внешности главной героини Шивон только с подачи комментатора с ютуба. «Ну нихера себе она к четвёртому сезону раскабанела», так написал этот человек. Сначала я разозлилась на него и хотела ответить ему, что он идиот и что по сюжету героиня, на минуту, беременна. А потом поняла, что всего несколько месяцев назад подумала бы ровно то же самое.