— Возьму Лирга и Кирха?
— Да, их взять лучше всего.
— А вы завтра ждите двоих от Папы. Комбинезоны на них мы захватим. Пусть будут в готовности, сразу и взлетим.
Глава 13 Белорусская ССР, г. Марьина Горка. 1970 год
Прибыл в гарнизон… как домой и очень этому удивился, что то во мне изменилось. Доложились по команде о прибытии и были освобождены до утра следующего дня, для решения личных дел. Решил заскочить к Вере, купил ей подарки в Москве и вообще… Однако, соседушка перехватила меня на выходе из квартиры и вручила запечатанный конверт, испытующе на меня глядя. Поблагодарил и пошел здороваться с цундапиком, соскучился однако. По дороге вскрыл конверт: «Вернулся Петр. Прощай», дата, за день перед нашим убытием в Москву. А ведь я в тот день соседку видел и она не передала записку. Точно, каждая женщина — вещун, жены военных в квадрате. Как точно все таки:
Не убавить, не прибавить, пошел отнес свертки с подарками домой. Оседлал мотоцикл: «Эх, чавела, в галоп родимый», и понесся в Минск. Оттянулся… трудно ли это мужчине с сертификатами в кармане, с которыми доступны и гостиница Интурист и магазин Березка.
Утром, 8.00, был в расположении отряда, где узнал последние новости. Касимов, получил, очередное звание — капитан и принял новую разведгруппу в нашем отряде, на половину состоящую из сверхсрочников. Замом к нему назначили Кириллова, уже старшего лейтенанта. На отдельную офицерскую группу командиром назначили капитана Голба, замом к нему — старшего лейтената Брагина.
— Ну, а тебе лейтенант, пора набираться командирского опыта, — сказал майор Валеев. — пойдешь командиром отделения к Касимову, он за тебя просил.
— Слушаюсь, товарищ майор.
— И еще Лобанов, ты был кандидатом в…, а теперь стал спецназовцем. И чем раньше ты поймешь, что это навсегда — тем лучше. В 9.30 тебе приказано прибыть к командиру бригады. Свободен.
Батя вызвал меня, скорее всего для оценки моего общего морального состояния после «крещения», так сказать. Опытнейший человек и военный, прошедший все ступени армейской службы, он был психологом-интуитом и давал оценку людям, практически, безошибочно. После разговора тет-а-тет за службу, за жизнь, за родителей, он предложил мне связать свою дальнейшую судьбу со спецназом ВС СССР.
В тот же день я подал рапорт по команде, о зачислении меня в кадры ВС СССР. Валеев усмехнулся и подмигнул Касимову:
— Опять Бате придется на бальзам тратиться. Я ему сказал, что в тот же день подаст рапорт. А он сомневался, мол гражданский технарь, они думать будут. А ты разбирайся с отделением и оформляй отпуск. Совет: зам для командира — это все, как сосед по жизни.
Через месяц я летел в Симферополь, в свой первый военный отпуск, уже кадровым лейтенантом ВС.
Строительный бум у Семеныча закончился, подворье пришло в завершенный и очень симпатичный вид. Как раз гостили Борельские с дочерью, ее мужем и внучкой, места в пристройке им вполне хватало. Так же комфортно они помещались и в новенькой Волге, двадцать четверке, (в своих вояжах к морю) с которой Игорь Павлович, чуть ли не пылинки сдувал.
Меня поселили в гостевой комнате и вечером было застолье, в которой гвоздем программы были мой четырехлетний племяш (двоюродный брат) Ванюшка и внучка Борельских — Надюша, которые то не могли поделить персик из множества на блюде, то угощали друг друга всем лежащим на столе. Борельские были у Семеныча, уже второй раз и приглашали меня поездить с ними, но у меня были свои планы.
В Севастополе Аннушка стала красивой и уверенной в себе девицей, перешедшей в выпускной класс и Петруха, ее друг, растерянно наблюдал за этим превращением — утенка в лебедя. Отец защитил докторскую и с нетерпением ждал из ВАКа диплом доктора экономических наук и аттестат на звание профессора (должность профессора кафедры он занимал уже второй год). У мамы многое изменилось, он ушла из школы и стала преподавать в Черноморском высшем военно-морском училище имени П.С. Нахимова. Для чего прошла курсы переквалификации, освоила немалый военно-морской словарный запас, но справилась и была аттестована преподавателем. Сейчас очень довольна, говорит, по сравнению со школой — небо и земля.
С Петрухой поговорили на следующий день, на открытой площадке кафе у Памятника погибшим кораблям. Он спросил не нужно ли мне девяток пострелять? Я рассмеялся: