Лоренцо улыбается.
– Надеюсь, это не Sylvilagus floridanus[46], доктор Макклеллан? Вы их на бешенство проверяли? – Он наклоняется, осматривает ранку и качает головой. – Могло быть и хуже, Морган.
Лицо Моргана при этих словах меняется в соответствии с цветами солнечного спектра – от розового до зеленого, а потом до мерзкого желтоватого, точно разведенный клей для обоев. Он не замечает, что Лоренцо весело мне подмигивает у него над головой.
– Ничего страшного, Морган. Все будет отлично, – говорю я, заканчиваю бинтовать укушенный палец и выпроваживаю Моргана из лаборатории. – Увидимся с вами что-нибудь через час. – Затем, повернувшись к Лоренцо, я спрашиваю: – А кто, интересно, доставит сюда миссис Рей?
Во всяком случае, точно не Дэл; это мне и так понятно. Шэрон тоже вряд ли – теперь она, скорее всего, уже находится в камере предварительного заключения, как и ее муж. И у меня перед глазами сразу возникает отвратительная картина: По и его банда головорезов в деловых костюмах и темных очках сворачивают на своих черных SUV на ту грунтовую дорогу, что ведет к ферме, а затем пробираются между амбарами и конюшнями прямо к мастерской Дэла и видят там… Господи, мерзость какая!
– Ну как? – шепотом спрашиваю я.
Лоренцо понимающе кивает.
– В биохимической лаборатории. – И тоже шепотом на итальянском прибавляет: – Мне придется поработать всю ночь и, наверное, весь завтрашний день, но я смогу это сделать.
Я переношу домик из плексигласа с кроликом Барабанщиком в то помещение, где после операции будет находиться миссис Рей, и все думаю, стоит или нет посвящать Лоренцо в те разговоры, которые мы с Патриком вели сегодня ночью и ранним утром? Стоит или нет рассказывать ему о том, что Патрик обнаружил его стихи? И о том, какое выражение лица было у моего мужа, который понял, что потерпел поражение, но все же сумел как-то его принять? И о том, какая усталость таилась в глазах Патрика? Но я решаю пока ничего об этом Лоренцо не говорить. И мы вместе идем по белому плиточному полу к запертой двери на противоположном конце лаборатории, и я, за это время успев переключить скорость, сообщаю нарочито громко и с соответствующим восхищенным придыханием:
– Представляешь, Морган в понедельник утром приглашен в Белый дом! Говорит, там будет большой сбор. Как ты думаешь, а нам-то хоть когда-нибудь удастся увидеть этот дворец изнутри? – И я с несколько иным выражением добавляю: – Кстати, Патрик тоже там будет.
Судя по вспыхнувшим глазам Лоренцо, он все отлично понял. Но в ответ не произносит ни слова. Хорошо, остальное я расскажу ему, как только мы окажемся внутри биохимической лаборатории.
Или не расскажу.
Лоренцо вставляет в щель свой электронный ключ, но на этот раз вместо вспыхнувшего зеленого света, мягкого щелчка и легкого звона сработавшей электроники звучит громкий гудок и загорается красный свет. Я пытаюсь проделать ту же операцию с помощью своей карты, но результат тот же.
Все ясно: войти в биохимическую лабораторию мы больше не можем.
Глава шестидесятая
Я тут же звоню по интеркому Моргану, и Лоренцо не успевает меня остановить.
– Нам необходим доступ в биохимическую лабораторию, – требовательным тоном начинаю я, но тут же исправляюсь, услышав в собственном голосе явное бешенство: – Это, должно быть, ошибка, Морган. Не можете ли вы…
Он не дает мне договорить:
– Нет, вам туда совершенно не нужно. И… нет, я не могу.
– Что?! – взрываюсь я, и это маленькое словечко звучит так, словно я выплюнула его прямо в крысиную морду Моргана, что, собственно, мне больше всего и хочется сделать.
– Джин, Джин, Джин… – начинает он укоризненно, и я приготавливаюсь слушать очередное увещевание – ну, в точности потерявший терпение воспитатель детского садика, пытающийся договориться со своими несносными шалунами. – Поймите, если эксперимент с этой женщиной по фамилии Рей пройдет успешно, то вашу миссию здесь можно уже считать завершенной. Собственно, и вам, и Лоренцо не над чем больше работать.
«О нет, есть над чем!» – думаю я.
– А как же Лин? – спрашиваю я, в очередной раз пытаясь выведать тайну исчезновения Лин. – Или она больше уже не член нашей команды?
– Конечно, конечно, я имел в виду всех троих – вас, Лоренцо и Лин. Всю вашу команду.
Лоренцо, который все это время подслушивал наш разговор, так низко склонив голову к моему лицу, что порой даже касался меня своей колючей небритой щекой, не выдерживает и выхватывает у меня трубку:
– Послушайте, Морган, нам действительно нужно еще немного поработать в биохимической лаборатории. Хотя бы для того, чтобы несколько увеличить количество белкового материала. Вы же знаете, что у нас крайне ограниченное количество сыворотки.