– Билеты на что?
– На симфонический концерт в следующий уик-энд, – мгновенно врет Лоренцо. – Бетховен, знаете ли. Попасть трудно, если, конечно, ты не в списке-А.
– Ну, мне плевать и на список-А, и на эту симфоническую музыку. – Морган явно недоволен. – Мы тут вас ждем, а вы о каких-то билетах беседуете. У меня, между прочим, еще важные встречи запланированы.
– Ну, еще бы! Разумеется, все ваши встречи очень важны, Морган. Вы ведь такое большое колесо среди нас, маленьких винтиков. – Лоренцо только что не рычит, оскалив зубы.
Я отметаю в сторону мысли о билетах в Италию – пока что думать об этом совершенно ни к чему – и иду в нашу импровизированную операционную. Лоренцо следует за мной по пятам. Миссис Рей смотрит только на кролика Барабанщика, и взгляд у нее загадочный, словно она что-то припоминает.
– Красота остается красотой и дает урожай зерна. Как это глупо! – говорит она.
Парень в форме уборщика ободряюще похлопывает ее по спине. Морган презрительно кривит рожу. Мы с Лоренцо переглядываемся.
Я знаю, о чем он думает: обо всем этом большом городе, об этой стране, об этом континенте, которые могут быть разрушены, подобно Вавилонской башне, но не благодаря действиям невидимого божества, а от рук хорошо видимого и даже весьма заметного человечка, который наслаждается своим могуществом, своими выступлениями по телевидению и властью, которую уже обрел над миллионами слепых последователей своих идей, но ему и этого мало, он хочет большего. Однако этот человечек и представления не имеет, какой ад он собирается в ближайшем будущем спустить с поводка.
Преподобный Карл Корбин, должно быть, безумен, по-настоящему безумен. Интересно, думал ли он о неизбежных последствиях своего плана? Понимает ли он, какие разрушения – и не только в Европе, но и во всем мире, – принесет воплощение этого плана в жизнь? Прекратится поставка продовольствия и полезных ископаемых. Исчезнут банки и биржи. Остановится транспорт, и любые перемещения, кроме, пожалуй, ходьбы пешком или – изредка – верхом на лошади, станут невозможны. Предприятия остановятся. В течение нескольких недель большая часть населения земного шара попросту погибнет – от голода, от жажды, от насилия. А те, что останутся в живых, будут вынуждены вести жалкую жизнь, и им будет далеко даже до героев детской книжки «Маленький домик в прериях»[47], ибо они будут вынуждены строить себе землянки, а не только собирать сено в стога и превращать кукурузу в силос.
Возможно, впрочем, именно этого преподобный Карл и хочет. Возможно, и он, и его Истинные не настолько безумны, как кажется. Во всяком случае, они, конечно же, не настолько безумны, чтобы перерезать те нити, благодаря которым пляшет их марионетка – президент Майерс.
– Мы готовы, Джин, – говорит Лоренцо, держа в руках шприц. – Теперь твоя очередь, ты ведь окажешь нам честь?
Я беру у него шприц, еще раз проверяю жидкость на присутствие остаточных пузырьков воздуха – воздух нам необходим, но он ни в коем случае не должен попасть в мозговой кровоток миссис Рей – и снимаю с иглы пластмассовый колпачок.
Морган нервно облизывается, когда я ввожу иглу в катетер и, затаив дыхание, медленно нажимаю на поршень.
– Все будет хорошо, миссис Рей, – машинально повторяю я.
А в помещении вдруг отчего-то становится жарко и душно, как в сауне. Мне не хватает воздуха.
Рядом со мной Лоренцо включает секундомер, и мы напряженно ждем. Глаза всех прикованы к старой женщине в инвалидном кресле.
Мне кажется, что прошло несколько часов, а на самом деле, как мне говорят, всего десять минут, когда я вижу, что Делайла Рей подносит руку к катетеру, вставленному ей в череп, потирает пальцами какое-то местечко у левого виска под седыми волосами и поворачивается к прозрачному кубу из плексигласа, в котором сидит мой кролик по кличке Барабанщик.
– Какой очаровательный зверек, – говорит она. – Это же настоящий флоридский кролик! Когда я была девочкой, у нас был полон вольер таких.
И я вдруг чувствую, что воздух вокруг становится чище, точно в тропиках после муссонного дождя.
Глава шестьдесят вторая
У меня праздничное настроение. Мне хочется танцевать. Или пройтись колесом по всему нашему пустому коридору. А еще мне хочется шампанского, шоколада и фейерверков.
Я чувствую себя – пусть даже чуточку – кем-то вроде бога.
А еще я чувствую, что моя жизнь, вполне возможно, окончена.
Морган оставляет нас, с кем-то коротко переговорив по телефону и во время этого разговора постоянно употребляя выражения «моя команда», «мой проект» и «моя работа». Он все еще ухмыляется, проходя мимо нас к дверям, затем подзывает к себе уборщика, вынуждая парня приноравливаться к его чрезмерно быстрой походке, и приказывает ему немедленно отвезти миссис Рей обратно в ее частную лечебницу. У него, у Моргана, естественно, полно куда более важных дел.
47
«Little House on the Prairie» – серия книг американской писательницы Лоры Инглз Уайлдер (1867–1957), о первопроходцах Дикого Запада; по этим книгам создан телесериал, повествующий о жизни на ферме в Миннесоте в 1870–1880 гг.