Лоренцо перестает жевать кончик карандаша и начинает задумчиво постукивать им по зубам. Это старая его привычка, но я-то больше года уже не видела, как он это делает.
– Есть одна зацепка… – медленно начинает он.
– Да? И какая же? От этой штуки люди становятся синими, как пресловутая буква «И»?
– Нет, не синими.
– О господи. Так это смертельное средство?
– Вполне возможно. – Он тычет пальцем в набор формул на странице блокнота, лежащего между нами.
– Эти формулы совсем не похожи на твои старые, – говорю я и поспешно читаю дальше, но чем больше я вчитываюсь, тем ясней понимаю, ЧТО придумал Лоренцо. – В воде это не растворяется… и в кровоток его ввести невозможно.
– Совершенно верно. А если все же это сделать, то у подопытного буквально поджарится половина головного мозга. Это непременно нужно вводить строго локально. In situ[51], как сказал бы Цезарь. Одно дело – восстанавливать клетки. Промахнешься мимо одной, и ладно, ничего страшного, у тебя есть еще парочка-другая более удачливых нейронов. А вот разрушать клетки – задача совсем иного уровня.
– Да тут целый клубок проблем! – И я сразу понимаю, каков единственный – и, естественно, правильный – способ добраться до нужного отдела головного мозга. Эта операция настолько естественна, что я не в силах произнести ее название, которое буквально визжит в моем мозгу: трепанация. – Нет, это совершенно невозможно, Энцо! Так у нас никогда ничего не получится. – Но для меня дело не только в этом. Одна мысль о том, чтобы я взяла в руки электрическую дрель и с ее помощью вскрыла человеческий череп – пусть даже череп Моргана, – вызывает у меня дурноту.
– Может, и не получится. – Лоренцо задумчиво осматривает лабораторию, словно пересчитывая сотрудников по головам с помощью своего карандаша. – Здесь пятьдесят человек, не считая этих мальчиков в синей форме. Похоже, большую их часть взяли на работу прямо с университетской скамьи. И все же они не настолько юны. Это уже не вчерашние школьники, Джианна, а, по крайней мере, аспиранты. Может, нам с тобой стоит прогуляться по лаборатории и попробовать прочесть, что написано на их ID-картах? Скажем, ты начнешь с этого конца, – и он указывает на вход в лабораторию, – а я пойду в обратном направлении. Никаких подробностей не нужно, главное – должность и степень. Поняла? Если у кого-то возникнут вопросы, скажешь, что просто идешь к столу охранника, чтобы позвонить мужу. Насчет машины.
Мне и впрямь нужно позвонить Патрику, поскольку, видимо, в ближайшее время мне из этого здания не выбраться. А ему и самому может понадобиться «Хонда» или хотя бы то, что я в ней оставила. И я, покинув свой рабочий отсек в четыре квадратных фута, начинаю медленно продвигаться по проходу в сторону стола сержанта Петроски. Медленно-медленно.
– Мне нужно позвонить, – говорю я ему, – и сказать мужу, что сегодня вечером я домой не приеду.
Петроски улыбается.
– Конечно, мэм. Какой номер?
– Я сама наберу.
– Боюсь, мэм, мне придется сделать это за вас.
Ну, разумеется! Может, ему и говорить придется вместо меня?
И тут я оказываюсь права. Петроски спрашивает, что передать, и вручает мне чистый листок из блокнота и ручку.
– Вы просто запишите все вот здесь, а я передам. Слово в слово.
Пишу я очень коротко: Забери со стоянки машину и непременно захвати из нее Сонину поилку. Она бы очень расстроилась, если бы ей пришлось ложиться спать без ее любимой поилки. Это не совсем ложь, особенно если использовать кое-какие глаголы в сослагательном наклонении. Я отдаю записку Петроски и три раза моргаю.
Он тоже три раза моргает в ответ.
– Что-нибудь еще, доктор Макклеллан?
Я вспоминаю, что, когда мы с Лоренцо пришли, за этим столом сидел какой-то другой солдат, значит, Петроски заступил на дежурство совсем недавно.
– Сегодня вечером вы дежурите?
– Да, мэм. Еще одна ночная смена.
Я смотрю на его обручальное кольцо.
– Вы женаты?
Ну конечно, женат.
– Да, мэм. В этом месяце будет уже два года. – Его губы растягиваются в растерянной улыбке. – Мы еще в школе были влюблены друг в друга.
– Я тоже вышла замуж довольно рано, – говорю я, стараясь не думать о том, что это, возможно, не самый разумный способ завязать с этим парнем более близкие отношения. – И детей тоже начала рожать довольно рано. А у вас дети есть?