– Вы одна несете за них ответственность? Я имею в виду детей – Тимми и Пэт.
Марша усмехнулась.
– Партеногенез[23]? Нет, я разведена. Я была жената на армейском майоре, – и немного спустя она добавила: – Во время Второй мировой.
Стюарт Хедли внимательно посмотрел на детей и понял, что она говорит неправду. Девочке было не больше трех, а война закончилась семь лет назад. Но это казалось нормальным, соответствовало праздной обстановке: правда растворилась в самодовольстве. Художник, фантазер и продавец, обретавшиеся внутри него, отреагировали одинаково. Лживый мальчик, строивший большие планы на будущее, выполз на поверхность и снова покрыл его хорошо знакомой теплой шкурой. Каждая фибра Стюарта Хедли отзывалась на эту приятную гибкость, благодаря которой маленькое становилось большим, а большое – невероятным. Он с радостью вернулся мысленно в те благословенные времена, к первозданной сущности своей жизни. Марше Фрейзьер захотелось сделать заявление, и это заявление прозвучало в высшей степени достоверно, поскольку оно доставило удовольствие. Оно было правдивым в старом, древнейшем смысле, о котором Хедли так хорошо помнил: радовало и рассказчика, и слушателя.
– Я видел ваш журнал, – сказал Хедли, точно освобожденный Прометей. – Симпатичный… У меня не было возможности вникнуть глубже, но то, что я увидел, показалось прекрасным.
Его слова были тщательно взвешены и приняты к сведению. Между ними двумя существовало взаимопонимание, не распространявшееся на Гоулдов.
– Жаль, что вы не можете взглянуть на макет нашего осеннего выпуска, – кивнув, сказала Марша. – Он уже почти готов, но мы тянем время, чтобы выяснить, в каком мы финансовом положении.
Слушая ее, Стюарт Хедли задумался над тем, что собой представляет макет журнала. Какого журнала? Что ему, в сущности, об этом известно? Это не имело значения. Хедли был доволен тем, что демонстрирует познания, а Марша с радостью ему внимала.
Между ними складывались странные отношения. Каждый ничего не знал о другом: оба руководствовались исключительно интуицией. Для Марши он был художником… Кем была она для Хедли? Он задался этим вопросом, пытаясь свести воедино собственные надежды, мечты – то вещество, из которого был соткан его мир.
– Я вращался в литературных кругах, – заявил его привычный голос, и это небрежное замечание поразило настолько, что Хедли чуть было не очнулся. – Помогал выпускать одно университетское издание, ничего особенного. Я был там художественным редактором.
Хедли сотворил этот шедевр дезинформации из скудных обрывков прошлого. В старших классах он нарисовал карикатуру для семестрового альбома: «Зеленый и малиновый». Хедли встречался с девушкой, вычитывавшей рукописи. Он интересовался фотографией: когда снимали выпускников, выставлял для них свет. Хорошо чертил и одно время интересовался макетами и дизайном. К тому же он действительно входил в состав художественной редакции своей институтской газеты, куда его устроил Дейв Гоулд. Сложив все это воедино, Хедли получил новый факт. После мысленной обработки этот факт окончательно оформился и заявил о себе вслух.
– Мы опробовали различные способы офсетной печати, – самостоятельно произнес его голосовой аппарат. – Конечно, для того вида продукции, что мы представляли, не существовало широкого рынка. Мы не нашли массового спроса… да это и неудивительно.
Сгорбившись за столом, Дейв Гоулд даже не подавал вида, что услышал эту несусветную выдумку. Возможно, он не расслышал или попросту не знал, что с этим сделать. Или, возможно, ему казалось бессмысленным и мелочным уточнять, что Хедли всего-навсего наклеивал подложки на монтажные листы. Все это к делу не относилось.
Осоловев от теплого летнего вечера, Хедли откинулся на спину с бокалом вина в руке и беседовал с Маршей Фрейзьер. Ее сын Тимми уснул, а Дейв Гоулд все ниже наклонялся над столом: трубка потухла, тело обмякло. Лора восседала глыбой несвежего теста. По тротуару прогуливались люди, страдая от ночной бессонницы.
Когда Марша с детьми засобиралась домой, Хедли ушел вместе с ними. Он снес девочку по лестнице и положил на заднее сиденье «студебекера». Пэт зашевелилась и прижалась к обивке. Следом по лестнице спустилась Марша, державшая за руку Тимми. Мальчик капризно направился к машине, залез на заднее сиденье и свернулся рядом с сестрой сонным, сердитым комочком.
23
Партеногенез («девственное размножение») – одна из форм полового размножения организмов, при которой женские половые клетки развиваются во взрослый организм без оплодотворения.