Выбрать главу

Демон зашипел, и от этого звука у меня заболело внутри черепа. А он обернулся и уставился на меня, хотя глаз у него не было. Я уже подошла к краю круга. Я видела закрытые глаза Шарлотты и поняла, что она делает. Она молилась.

И я упала на колени возле круга. От него я ничего не чувствовала. А это значит, что он не предназначался для меня. Кого бы он ни должен был удерживать, я в это число не входила.

— Она чиста, Лайнус. Чиста душой и сердцем. И не подходит в жертвы этой твари.

— Чистые — редкость и тонкое лакомство для моего господина.

— Нет, эту душу ты не скормишь демону, Лайнус. Ибо слово замолвлено за нее, и демон не коснется ее.

Демон отодвинулся от Шарлотты, насколько позволял ему круг. Вид у него был не очень счастливый.

— Отдай ему приказ, Лайнус, — велел Найли.

— Я приношу тебе в жертву плоть, кровь и душу. Прими мою жертву и выполни мой наказ.

Демон придвинулся к Шарлотте, щелкнул клювом рядом с ее лицом, и она взвизгнула.

Молитва оборвалась, демон захохотал — будто заскрежетали металлические жернова.

— А ведь круг воздвигнут от зла, Лайнус. Только от зла.

— Ты — некромант, — ответил Найли. — Значит, ты зло.

— Не всему верьте, что слышали или читали, Найли.

Демон поднял к луне руку, и вместо ногтей на пальцах были кинжалы. Шарлотта открыла глаза и вскрикнула. Лучше всего подошло бы «Отче наш», но у меня случился в памяти провал. Все, что я могла вспомнить, — рождественская служба.

— "В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего".

Я вступила в круг. И ничего со мной не случилось. Он должен был не пропускать зло, а значит, я не зло.

— "Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их, и убоялись страхом великим".

Демон заскрежетал, защелкал на меня клювом, замахал вокруг ножами когтей, но не коснулся меня.

— "И сказал им ангел: «Не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям».

Я присела и стала развязывать Шарлотту. Когда я вытащила у нее кляп изо рта, она стала читать со мной:

— "Ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь".

Я взяла обнаженное тело Шарлотты на руки, она заплакала, и я тоже заплакала. И я знала, что надо выносить ее из круга, потому что я помнила еще только три стиха.

— "И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях".

Шарлотта не могла стоять, и мне пришлось ее наполовину нести. Мы подобрались, хромая, к краю круга, и демон обрушился на нас волной лязга, щелканья, ужаса.

— "И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее".

Я глядела, молясь, на круг, так тщательно выстроенный.

— "Слава в вышних Богу, и на земле мир, и в человеках благоволение".

Я стерла линию на земле рукой. Разрушила круг защиты Лайнуса.

Демон вскинул голову и завизжал. Это было как крик петуха, или рычание, или что-то еще. Даже слыша этот звук, я не могла удержать его в уме.

Демон бросился прочь и обрушился на Лайнуса. Теперь настала его очередь кричать, и он кричал, пока еще мог вдохнуть. Хлынула кровь, обрызгав нас дождем.

И вдруг отовсюду фонари и крики:

— Ни с места! ФБР!

ФБР?

Лучи фонарей нашли демона. Клюв засиял в электрическом свете, и кровь блестела на нем, будто демон купался в ней. Я думаю, если бы они не стали стрелять, он бы их не тронул. Но послышались выстрелы, и я бросила Шарлотту на траву, накрыв ее своим телом.

Демон ринулся на федералов, и они стали умирать. Я заорала:

— Пули не действуют! Молитесь, будь оно все проклято, молитесь!

Я попыталась подать пример, и вдруг вспомнила «Отче наш». Мужской голос подхватил слова, потом другой. Кто-то читал литургию «Прости мне, Господи, ибо я грешен». Еще кто-то читал молитву, уже не христианскую. Мне показалось, что индуистскую, но у каждой религии есть свои демоны. Есть молитвы. Нужна только вера. А ничто так не укрепляет религиозное чувство, как появление настоящего живого демона.

Демон застыл, поднеся к пасти человеческое тело. Шея была разрезана, и тварь подлизывала кровь сосущими движениями липкого языка. Но зато хотя бы больше никого не убивала.

Молитвы вознеслись к темному небу, и я ручаюсь, что никто из них никогда не молился так усердно, в церкви или вне ее. Демон встал на кривые ноги и пошел опять ко мне. Шарлотта забормотала новую молитву — кажется, «Песнь Песней Соломона». Забавно, что только не припоминаешь в такие минуты.

Демон ткнул в меня длинным пальцем и произнес голосом, будто заржавевшим от долгого не употребления.

— Свободен.

— Да, — сказала я. — Ты свободен.

Клюв и слепое лицо заколыхались, на миг я увидела вроде бы человеческое лицо, чистое и сияющее. Но не могу сказать с уверенностью.

— Благодарю тебя, — сказал демон и исчез.

Федералы были повсюду. Один из них отдал Шарлотте свою куртку с буквами ФБР на спине. Она оказалась Шарлотте до середины бедра. Иногда маленький рост — преимущество. Одним из федералов оказался Мэйден. Я только смотрела на него, остолбенев.

Он улыбнулся и присел рядом с нами.

— Дэниел в порядке. Он поправится.

Шарлотта схватила его за рукав:

— Что они сделали с моим мальчиком?

Улыбка исчезла.

— Они хотели забить его до смерти. Я вызвал подкрепление, но... в общем, они мертвы, миссис Зееман. Больше они вас не тронут. И я не прощу себе, что не оказался на месте раньше, чтобы помочь вам. Вам обоим.

Она кивнула:

— Вы спасли моего мальчика?

Мэйден уставился в землю, потом кивнул.

— Тогда не надо передо мной извиняться.

— А что делает федеральный агент под маской помощника шерифа в таком захолустье? — спросила я.

— Когда Найли начал здесь рыскать, меня подставили под Уилкса. Как видите, помогло.

— Это вы вызвали полицию штата? — спросила я.

Он кивнул.

Подошел другой агент, и Мэйден, извинившись, последовал за ним.

Я ощутила прибытие Ричарда. Почувствовала, как он скользит среди деревьев. И я знала, что кое-кто из его спутников уже не в человеческом виде.

Тогда я подозвала агента, который отдал куртку Шарлотте.

— В лесу там вервольфы, это наши друзья. Они идут на помощь. Проследите, чтобы никто не стрелял, ладно?

— Вервольфы? — переспросил он, не понимая.

Я посмотрела на него:

— Я же не знала, что здесь появится ФБР, а подкрепление мне было нужно.

Он засмеялся и стал говорить всем, чтобы не стреляли в вервольфов. Вряд ли этим все были довольны, но стрелять никто не стрелял.

К нам подошла женщина в форме СМП, стала осматривать Шарлотту, светить ей в глаза фонариком и задавать глупые вопросы — типа знает ли она, какое сегодня число и где она находится.

Вдруг появился Ричард, все еще в человеческом виде, хотя разделся до джинсов и ботинок. Шарлотта бросилась из моих объятий к нему на грудь, не переставая плакать. Я поднялась, чтобы оставить Шарлотту с ее сыном и врачами.

Ричард поймал меня за руку, пока я еще не успела отойти. В глазах у него стояли слезы.

— Спасибо тебе за маму.

Я сжала его руку и оставила их. Если бы я не ушла, я бы снова заплакала.

Ко мне подошел человек из СМП.

— Вы Анита Блейк?

— Да, а что?

— С вами хочет говорить Франклин Найли. Он умирает, и мы ничего поделать не можем.

Я пошла с ним. Найли лежал на спине, в руку ему вставили капельницу и пытались остановить кровотечение, но он был слишком сильно располосован. Я встала так, чтобы он мог меня видеть, не напрягаясь.

Он облизнул губы и смог заговорить только со второй попытки.

— Как ты смогла войти в круг?

— Он был предназначен, чтобы держать зло внутри или не пропускать его снаружи. Я — не зло.

— Ты поднимаешь мертвых.

— Я некромант. Раньше я сомневалась, по какую сторону добра и зла меня это ставит, но, очевидно, Бог ничего против не имеет.

— И ты шагнула в круг, не зная, что с тобой будет? — Он наморщил лоб, искренне недоумевая.

— Я не могла сидеть и смотреть, как гибнет Шарлотта.

— Ты готова была пожертвовать собой ради нее?