Еще несколько шагов – и я оказался у того места, где видел колонну. Луч фонарика двигался теперь справа от печки – Фи продолжал что-то искать. Я шагнул в сторону, не догадавшись выставить перед собой руки и налетел на колонну. Шума было не больше, чем во время автокатастрофы. Луч фонарика остановился. Я прижался к колонне, заливаясь потом.
– Кто здесь? – голос его звучал довольно спокойно.
Я шагнул за колонну, надеясь, что из темноты вынырнет Том Пасмор.
– Кто ты?
Я положил руку на кобуру. Человек с фонариком обогнул печку слева и посветил на стену. Потом он вдруг выключил фонарь.
– Я офицер полиции, – сказал он. – Я вооружен и готов стрелять. Я хочу знать, кто ты и что здесь делаешь.
Что-то было не так – он вовсе не чувствовал себя виноватым, застигнутым врасплох, Фи выключил бы фонарь в ту самую секунду, кота понял, что в подвале кто-то есть. А этот даже не пытался спрятаться.
– Скажи же что-нибудь.
В состоянии паники, в котором я находился, я не мог вспомнить голоса двух мужчин, каждый из которых мог оказаться Фи Бандольером. Куски камня больно впивались мне в бок. Желая оказаться сейчас где угодно, только не в этом подвале, я оторвал от колонны кусок мрамора и бросил его в сторону лестницы. Он с грохотом разбился о бетон.
– Ну-ну, – сказал полицейский. – Такие штуки срабатывают только в кино.
Он сделал еще шаг, но я не мог угадать, в каком направлении.
– Тогда я скажу тебе, что происходит, – начал он. – Ты пришел сюда встретиться с человеком, который знает о тебе все. Он позвонил нескольким детективам – мне, Монро и не знаю, кому еще, – говоря все это, полицейский двигался, голос его звучал все время из разных мест, причем звучал по-прежнему абсолютно спокойно.
– Ты знаешь меня – ты можешь выстрелить в меня, но ты не попадешь. А потом я тебя достану. – Последовала долгая пауза, затем он заговорил снова – где-то справа от меня. – Что мне не нравится, так это то, что ты не ведешь себя как коп. Так кто же ты, черт побери?
Я не вел себя как коп, он не вел себя, как Фи Бандольер.
Между нами по-прежнему была колонна. Это была толстая, хорошая колонна. Ни одна пуля не пройдет сквозь нее. А если он не выстрелит, значит, мы находимся в этом подвале с одной и той же целью.
– Сержант Хоган? – спросил я.
Неожиданно где-то справа от моего плеча вспыхнул свет, и тень моя метнулась к противоположной стене. Сердце мое провалилось в пятки, но выстрела не последовало ни от человека с фонарем, ни от Тома Пасмора. Мне больше всего хотелось снова спрятаться за колонной, но я заставил себя повернуться к человеку с фонарем.
– Я думал, что мы избавились от вас, Андерхилл, – голос Хогана звучал сердито и одновременно насмешливо. – Хотите, чтобы ваг все-таки убили.
– Вы удивили меня, – сказал я.
– Взаимно. – Он отвернул фонарь, и я пошел на свет и голос. Хоган посветил себе в лицо, чтобы я мог лучше разглядеть его, сощурился от яркого света, затем снова перевел фонарь на меня: – Что вы здесь делаете?
– То же, что и вы. Хотел посмотреть, не удастся ли мне найти бумаги, которые были в этих коробках. А когда увидел, что их нет, стал искать – может быть, что-нибудь выпало.
Хоган вздохнул, и луч фонаря опустился на пол.
– Но как вы узнали, где должны быть бумаги?
– Перед самой смертью Пол Фонтейн произнес слово «Бел»[1]. Мне понадобилось две недели, чтобы понять, что он имел в виду «Белдам ориентал».
– Так вы и есть тот сумасшедший, который звонил на Армори-плейс?
– Я не знал об этом ничего, пока мне не сказали вы, – солгал я. – А что он сказал?
– А как вы проникли сюда?
– Отец Джона Рэнсома владел отелем. У него осталась целая связка ключей.
– Но как же вы сумели повесить обратно наружную цепь?
– Я вошел с парадной двери. Минут за пятнадцать до вас. Я не ожидал, что встречу здесь кого-нибудь.
– Вы были здесь, внизу, когда я вошел?
– Так точно.
– Так мне еще повезло, что вы не пристрелили меня.
– Из чего?
– Ну и ночку вы выбрали для своих исследований.
– Так значит, вы не Филдинг Бандольер?
Луч фонаря снова ударил мне в лицо. Я выставил руку вперед, защищая глаза.