Выбрать главу

Но ждать этого ему пришлось довольно долго. Только братья и Энн постоянно заходили его проведать, следя за ним, как ястребы, в соответствии с инструкцией Крис держать больного в узде. К тому времени когда Аллен принес ему поднос с ужином, Гари готов был уже на стену лезть от тоски и безделья. Едва взглянув на поднос, он спросил суровым тоном:

— Что это?

Аллен ухмыльнулся.

— А ты что, сам не видишь? Твой ужин.

Глаза Гари потухли: кусок бледной вареной курицы и горсточка риса совсем не подходили под его представление об ужине. Нахмурившись, он отодвинул поднос.

— Принесите мне бифштекс!

— Ни за что. Крис сказала…

Гари выругался.

— Крис сказала то, Крис сказала это! Если ее интересует мое здоровье, то куда она запропастилась? А? Я уже несколько часов не видел эту женщину!

— Почему ты не спросишь ее сам? — заявил Аллен, и его глаза вдруг забегали, когда он прислушался к шуму, доносившемуся снизу. — Думаю, это она пришла.

— Давно пора, — проворчал Гари. — Крис! Проклятье, леди! Поднимитесь же сюда! Мне нужно с вами поговорить!

Гари знал, что она услышала его, — он кричал так громко, что чуть ли не задрожали стены, но понимал, что она не столь покладиста, чтобы кинуться к нему по первому его зову. Она ничуть не торопилась, и нетерпение снедало его до такой степени, что он готов был встряхнуть ее как следует, когда она наконец появилась в двери. В блузке без рукавов и пышной цветастой юбке, в легких простеньких босоножках, она выглядела достаточно легкомысленно.

— Вы вызывали меня, сэр?

— Да, черт возьми, — проворчал Гари. — Вы знаете, что подвигли всю семью к бунту?

В ее глазах заплясали искорки смеха, когда она прислонилась к дверному косяку.

— Бедный мальчик! Кто-то должен присматривать за вами, и я как раз та, кому это под силу. Есть еще жалобы?

Пожирая ее глазами, Гари мог придумать дюжину причин для жалобы. Он не видел ее уже несколько часов, черт побери, и соскучился по ней. Эта женщина практически спасла ему жизнь, и темные полукружья под ее глазами сказали ему, что она беспокоилась о нем больше, чем признавалась самой себе. Если бы он был уверен, что ему это удастся, он вскочил бы с кровати и сжал бы ее в объятиях или — еще лучше — увлек бы с собой в постель. Но Аллен наблюдал за ними так, словно они были главными героями мыльной оперы, и это чертовски раздражало. Неужели взрослому здоровому мужику не могут дать возможность побыть наедине с аппетитной женщиной в его же собственном доме?!

Уставившись на брата, Гари приподнял вопросительно брови.

— Ты чего-то ждешь?

Младший братишка только ухмыльнулся.

— Ничего.

— Ну, Аллен…

— О’кей, о’кей, — рассмеялся тот. — Я ухожу. Я понимаю, что лишний. — Взяв поднос с нетронутым ужином, он направился к двери. — Может, вы улучшите ему настроение, Крис. Целый день он был раздражительным, как старый медведь.

— Я так и поняла, — ответила она, подходя к постели и беря Гари за запястье, чтобы сосчитать его пульс. Он бился сильно и ровно под ее пальцами, правда, несколько ускоренно — то ли от гнева, то ли от ее прикосновения, трудно сказать. Их взгляды встретились. — Хорошо, что ты не был на военной службе. Ты плохо воспринимаешь приказы.

— Я предпочитаю отдавать их, — ответил он на полном серьезе.

Она удивленно вскинула брови.

— Я ведь не нахожусь в твоем подчинении.

— Конечно нет, — усмехнулся он. Потянув Крис за руку, Гари заставил ее сесть рядом с ним на постель.

Она сразу же почувствовала, как безумно забилось ее сердце, и попыталась убедить себя в том, что совершает ошибку. Лишь неделю назад он перенес операцию, и не дело ей вот так сидеть рядом с ним. Но в то же время единственное, чего она желала, — это очутиться в его объятиях и…

— Не думаю, что нам стоит… — попыталась Крис взять себя в руки.

— Тогда вообще не думай ни о чем, — хрипло произнес он, целуя ее в ладонь, удивив и себя и ее этим романтическим жестом. Он заметил, как Крис облизала внезапно пересохшие губы, остановив свой взгляд на его губах, и почувствовал, как наливается желанием его тело. — Я-то уж подумал, что ты упаковала свои вещички и возвращаешься в родной Чикаго.

Она с удивлением взглянула на него:

— С какой стати?

— Ну, ты ведь приехала в нашу глушь в поисках покоя и мира и не получила ни того, ни другого. Тебе беспрестанно приходится лечить раненых ковбоев, принимать роды и попадать во всевозможные передряги и перестрелки из-за прав на воду. Вряд ли это назовешь покоем. Я бы не осудил тебя, если бы ты по горло оказалась сыта жизнью в наших диких краях.

Наступило время сказать ему, что она и не думает уезжать. Ее сердце учащенно забилось. Она сделала глубокий вдох, как если бы собиралась прыгать вниз с крутого обрыва, что вполне могло соответствовать действительности, если она неправильно толковала его отношение к себе.

— Ты знаешь, я решила остаться здесь навсегда, — торопливо проговорила Крис. — Здесь не хватает врачей, и я полагаю, что смогу принести много пользы. Гораздо больше, чем в чикагской клинике. Я чувствую себя здесь гораздо более нужной. Меня даже не пугает… некоторая грубость местных нравов.

— Это единственная причина, по которой ты остаешься? — спросил Гари, изучающе глядя на нее. В его глазах неожиданно мелькнул испуг. — Только потому, что тебе нравится здешняя работа?

Она заколебалась, ее обуяла внезапная робость, но в ее глазах светилась такая любовь, скрыть которую было невозможно.

Глубоко вздохнув, она набралась храбрости и выпалила:

— Я люблю тебя, Гари, и не могу, совершенно не могу оставить тебя, даже если ты и не отвечаешь мне взаимностью. Я знаю, что ты презираешь городских женщин, но теперь здесь мой дом, и я никуда отсюда не уеду.

Она несла какую-то чушь, опасаясь дать ему возможность вставить хоть слово. Она так боялась, что он ответит на ее признание в любви молчанием, которое будет кричать громче всяких слов. Гари смотрел на нее с иронической улыбкой и, чтобы прекратить ее болтовню, притянул ее к себе и накрыл ее губы своими.

Неужели ей еще нужны были какие-то слова!

Когда, целую вечность спустя, он оторвался от ее губ, она вдруг поняла, что лежит с ним в постели. Как это случилось? Крис была в искреннем недоумении.

— Неужели ты думаешь, что я позволил бы любой другой женщине так мучить меня, если бы я не любил ее? — прошептал Гари, зарывшись лицом в ее волосы. — Господи, ты свела меня с ума! Я так боялся, что ты уедешь, что уже подумывал связать тебя по рукам и ногам или приковать к этой кровати, чтобы заставить тебя остаться. Ты выйдешь за меня замуж? Если ты ответишь отказом, я за себя не ручаюсь! Не шути со мной!

Крис невольно улыбнулась:

— Ты меня просишь об этом или приказываешь?

— О горе, — простонал Гари. — Я знал, что ты мое горе, как только впервые увидел тебя.

Он взял ее руку, поцеловал ее, потом прижал к себе крепко-крепко.

— Выходи за меня замуж, — хрипло прошептал он. — Это просьба, мольба, а никакой не приказ. Я не могу бросить к твоим ногам богатство этого мира, но я готов родить с тобой кучу детей, чтобы заполнить ими все комнаты этого дома. Моя сила любви к тебе не знает предела. Выходи за меня, любимая, и клянусь, ты об этом не пожалеешь.

Пожалеть об этом? — подумала Крис, тронутая до глубины души его страстным признанием. Как может она пожалеть об этом, когда он предлагает ей то, о чем она не осмеливалась и мечтать. По ее щекам покатились слезы, она прижалась мокрой щекой к его колючей щеке и прошептала:

— О да, Гари. Да! Я тоже хочу кучу детей. Да, я выйду за тебя. Я люблю тебя, люблю безмерно.

Он чуть не задушил ее в своих объятиях и целовал до тех пор, пока им обоим стало не хватать дыхания. Гари хотелось смеяться, кричать и танцевать. Крис Уилсон, его девочка, его любовь, его жена!.. Черт побери! Как восхитительно звучит это имя — Крис Уилсон!

Примечания

1

Некоторые виды астрагала (кормовая трава семейства бобовых) способны привести животных в бешенство.