— Правильно, Кравцов! Центр излучения отсюда не более как в трех километрах, и мы с небольшой погрешностью можем нанести его на карту… Но мне все-таки не ясно, как метеорит мог попасть сюда? Может быть, штурман «России» ошибся?.. Слишком грубо в таком случае — почти на шестнадцать километров
Во время этих рассуждений подошел катер с Остапенко и Зиминым.
— Вот и все в сборе… Теперь нам надо произвести точную засечку… Метеорит, примерно, здесь! — и казал на карте острием карандаша Антонов перешедшим в его катер Остапенко и Кравцову. — Вы обойдете и запеленгуете его, а я буду двигаться строго по пеленгу… В точке пересечения встретимся.
Через некоторое время Антонов наносил на карту принятые от Остапенко и Кравцова пеленги.
— Вот это здорово!.. На этот раз результат превзошел мои ожидания… Судя по силе возбуждения пеленгатора, метеорит должен быть в трех километрах, а по засечке до него более пяти… Значит, он состоит из радиоактивных веществ, подверженных более активному распаду, чем уран, байкалий и плутоний… И, следовательно, новых для нас, — громким голосом говорил он.
У места засечки метеорита все три катера встретились.
— Таких сильных радиоактивных веществ мы еще не встречали, Михаил Алексеевич! — кричал возбужденно Остапенко, наблюдая за поведением своего пеленгатора. — Посмотрите, что делается с прибором!
Профессор, следивший за пеленгатором, так же был немало удивлен. Индикаторная лампочка рентгенометра[13] светилась ярким ровным светом и грозила перегореть. Стрелка прибора, указывающего уровень радиации в рентгенах, отклонилась до предела и неподвижно застыла. Даже легкие щелчки по стеклу прибора не могли вывести ее из этого положения.
— Папа!.. Посмотри-ка, там из глубины моря мелкими пузырьками поднимается воздух, — прерывая наблюдения профессора, воскликнула Галя, показывая рукой в сторону.
— Это, наверное, еще не улеглась пена от наших катеров, — ответил Антонов, посмотрев беглым рассеянным взглядом в сторону, показанную дочерью. — А впрочем, это не так! — воскликнул он, заметив на прозрачной зеленовато-голубой поверхности воды большое, напоминающее отражение белого облака, пятно. — Лукич! Подведите катер к этому пятну!.. — показал он рукой.
Когда катер остановился посреди пятна, профессор перегнулся через борт и опустил руку в воду. Рука, вынутая из воды, покрылась мелкими пузырьками воздуха. Видно было как из глубины поднималось множество таких же пузырьков. Вода своим видом напоминала выдыхающийся газированный напиток.
— Товарищи, наши измерения произведены точно! Я нахожусь как раз над метеоритом, который, погрузившись в морскую воду, по-видимому, вступил с ней в химическую реакцию… Теперь надо с помощью радиолокатора произвести фотосъемку, определить размеры метеорита и на какой глубине он залегает… Сейчас для большей точности я еще раз уточню его местоположение по береговым ориентирам и на этом закончим.
— Надо торопиться, так как мы находимся в зоне повышенной радиации и можем заболеть лучевой болезнью, — предостерег Кравцов.
— Ради науки и умереть почетно, — ответил Антонов.
Хищники покинули берлоги
В то время, когда профессор Антонов со своими сотрудниками подводил итоги удачно закончившихся поисков метеорита, дежурный синеводского отдела госбезопасности старшина Захарченко, просматривая иллюстрации в журнале «Огонек», слушал радио. Только что закончился эстрадный концерт, и диктор объявил:
«Московское время 23 часа 58 минут. Передаем Красную площадь и бой кремлевских часов». Захарченко посмотрел на стенные часы и, сказав «отстают на четыре минуты», взял стул и приготовился передвинуть минутную стрелку при первом ударе часов на Спасской башне.
За этим занятием его застал вошедший в комнату майор.
— Товарищ майор, дежурный по городскому отделу госбезопасности, старшина Захарченко! — соскочив со стула, доложил старшина по-военному. — Разрешите узнать, кто вы?
Майор предъявил удостоверение и спросил:
— Где капитан Агафонов?
— У себя дома.
— Вызовите. Я буду ждать.
Старшина снял телефонную трубку и набрал номер.
— Товарищ капитан, докладывает дежурный — старшина Захарченко. Вас в отделе ожидает майор Кравченко… Капитан сейчас будет здесь, — сказал он майору, положив трубку на место.
Оперуполномоченный капитан Агафонов, войдя в свой кабинет, опустил на окнах шторы и включил настольную лампу. Достав из сейфа папку с документами, он сел за письменный стол. Майор Кравченко расположился в кожаном кресле против него.