– Со ста тысяч лет назад до примерно двадцати семи тысяч лет назад, – подсказал Рубен.
Луиза сделала удивлённое лицо; она явно не ожидала от Рубена таких познаний.
Доктор пожал плечами.
– К нам приехала генетик из Торонто, Мэри Воган. Она рассказала.
– Ах. Понятно. Так вот, в некоторый момент в прошлом, возможно, произошло разделение, после которого две вселенные продолжили расходиться. В одной доминировать стали наши предки. В другой вершины эволюции достигли неандертальцы, создав собственный язык и цивилизацию.
Рубен чувствовал, что у него начинает звенеть в голове.
– Но… но как тогда между двумя вселенными снова возникла связь?
– Je ne sais pas[36]. – Луиза покачала головой.
Они выехали из Садбери и покатили по просёлочной дороге к городку с весьма не соответствующим названием Лайвли[37], возле которого и располагалась шахта.
– Понтер, – сказал Рубен. – Думаю, уже можно встать; движения здесь почти нет.
Понтер не пошевелился.
Рубен понял, что выразился слишком замысловато.
– Понтер, вверх.
Он услышал шуршание газетных страниц и увидел, как массивная фигура Понтера появляется в зеркале заднего вида.
– Вверх, – подтвердил Понтер.
– Сегодня, – продолжил Рубен, – останетесь в моём доме, понятно?
После паузы, в течение которой он, вероятно, слушал перевод, Понтер ответил:
– Да.
– Понтеру нужна еда, – добавила Хак.
– Да, – согласился Рубен. – Да, скоро поедим.
Они продолжили путь к дому Рубена и прибыли туда минут через двадцать. Это был современный двухэтажный коттедж на участке в пару акров на самой границе Лайвли. Все вошли в дом; зрелище того, как Рубен отпирает входную дверь, а потом запирает её на засов и набрасывает цепочку, вызвало у Понтера неподдельный интерес.
Внутри Понтер улыбнулся.
– Прохладно, – сказал он с восторгом. Наличие у Рубена кондиционера явно обрадовало его.
– Ну. – Рубен улыбнулся Луизе и Понтеру. – Добро пожаловать в моё скромное жилище. Устраивайтесь кто как хочет.
Луиза огляделась вокруг.
– Вы не женаты? – спросила она.
Рубен подумал о том, что могло побудить её задать такой вопрос. Возможно, она хотела узнать, свободен ли он – такая интерпретация нравилась ему больше всего. Вторая, более вероятная – она вдруг сообразила, что заехала в какую-то деревенскую даль с человеком, с которым едва знакома, и теперь находится с ним и неандертальцем в пустом доме. Возможна и третья, самая вероятная, осознал Рубен, оглядывая царящий в гостиной беспорядок – разбросанные повсюду журналы, тарелку с засохшими остатками пиццы на кофейном столике, – что он очевидно живёт один; никакая женщина не смирится с подобным бардаком.
– Нет, – ответил Рубен. – Был женат, но…
Луиза кивнула.
– У вас хороший вкус, – сказала она, оглядывая мебель: смешение карибского и канадского стилей, много тёмного полированного дерева.
– У жены, – уточнил Рубен. – Я почти ничего не менял после развода.
– Ах, – сказала Луиза. – Вам помочь с ужином?
– Нет, я собирался просто зажарить несколько стейков. У меня мангал на заднем дворе.
– Я вегетарианка.
– О. Ну, можно запечь какие-нибудь овощи… картошку?
– Это было бы здорово, – согласилась Луиза.
– Хорошо, – сказал Рубен. – Развлекайте Понтера. – И он пошёл в ванную вымыть руки.
Работая за столом на заднем дворе, Рубен смотрел, как между Луизой и Понтером разворачивается всё более оживлённая дискуссия. Вероятно, Хак узнавала много новых слов, пока они разговаривали. Наконец, когда стейки поджарились, Рубен постучал в стекло, чтобы привлечь их внимание, и жестом позвал во двор.
– Доктор Монтего, – радостно заявила Луиза, выйдя из дома, – Понтер – физик!
– Неужели? – ответил Рубен.
– Да! Совершенно точно. Я пока не смогла уточнить детали, но он определённо физик; я думаю, даже квантовый физик.
– Как вы это определили?
– Он сказал, что думает о том, как работают вещи, и я ответила, думая, что он инженер: имеются в виду большие вещи? Но он сказал, что нет-нет, маленькие, такие маленькие, что не видно. И я нарисовала несколько диаграмм из базового курса физики, а он их узнал и сказал, что этим и занимался.
Рубен взглянул на Понтера с ещё бо́льшим восхищением. Из-за покатого лба и выступающего надбровного валика он выглядел, скажем так, малость туповатым, но – физик! Учёный!
– Интересно-интересно, – сказал Рубен. Он жестом пригласил всех рассаживаться вокруг круглого стола с зонтиком, потом разложил стейки вместе с завёрнутыми в алюминиевую фольгу печёными овощами по тарелкам и расставил их на столе.