Выбрать главу

- Первый раз слышу, - слишком уж поспешно ответил он, что заставило меня насторожиться. - Извините, можно мне попить?

- И про продажу наших девок за границу ты тоже слышишь впервые?

- Нет, говорили что-то по телевизору, но при чем тут я? Пить хочу.

- И Николай Худиш тебе не знаком?

- Откуда ж мне его знать? Можно попить?

- Иди да пей, - небрежно позволил я, решая поговорить на эту тему чуть попозже. - А мы с Тамарой, пожалуй, пойдем. Поздно уже. Двенадцатый час, ночь на дворе, пора спать. Очень сожалею, но вам придется остаться здесь до утра.

- Почему? - недоумевающе спросил он.

- Нужно решить с вами еще пару вопросов. По этой причине мы вас закроем, а ключи оставим в замке. Вы уж завтра не кричите, а то прибежит ваша секретарша и поднимет переполох, от этого и вы и я останемся в проигрыше.

- Не надо так делать, не закрывайте нас, я прошу, мне очень больно.

- Мне тоже, но скажи спасибо, что я не зашвырнул тебя в яму, как это сделал ты. А может быть, там вам будет удобнее? Я не возражаю.

- Нет, что вы, не беспокойтесь, мы уж как-нибудь здесь перекантуемся.

* * *

В первом часу ночи грязные, голодные и перемерзшие мы приползли в тестюшкину квартиру и потревожили Милкин покой. Спросонок бедная женщина долго не могла понять, что происходит. То ли перед ней кошмарная действительность, то ли как результат обильного ужина продолжение дурного сна.

- Это вы, да? - глупо спросила она и для пущей убедительности поочередно потыкала нас пальцем. - Тебя Макс весь день разыскивает. А почему так поздно?

- Извини, раньше не получилось, - торопливо ответил я, стремясь первым прорваться в сортир. - Все вопросы потом.

- Нет, вы объясните мне, что происходит? - окончательно проснувшись, подозрительно поинтересовалась она. - Чем от вас так воняет?

- Подпольем, - призналась Тамара и первой юркнула в нужный чулан.

- Поздравляю тебя, Гончаров! Раньше ты таскался по своим подвалам один, а теперь вместе с моей бывшей подругой. Ты делаешь успехи.

- Отстань, у меня нет никакого настроения с тобой шутить.

- А я и не шучу. Теперь мне понятно, откуда на твоей куртке помада.

- Ну и отлично! - благородно возмутился я. - Если так тебе легче, то пожалуйста.

- А вы что, места себе другого не нашли? - ядовито осведомилась она у Тамары. - По подвалам да по помойкам трахаетесь!

- Ты что, подруга! - искренне, до глубины души возмутилась учительница. - Как ты можешь такое говорить? Как ты могла о таком даже подумать?

- Да я же вас насквозь вижу. Вы думаете, что...

Что мы думаем, я уже не слышал, потому как ураганом ворвался в туалет, а когда после продолжительного времени его оставил, то подруги под уютный пересвист закипающего чайника, не замечая меня, мирно курили на кухне.

- Ты не представляешь себе, Милка, какой он у тебя крутой мужик, травила байку Тамара. - Он на моих глазах уложил такого бугая, что там Шварценеггеру делать нечего. У того только пыль с ушей посыпалась.

- Это он может, - с плохо прикрытой гордостью ответила жена, - еще б немного мозгов, и ему цены бы не было. Глуп он у меня, как электрический столб на шоссе.

- Не надо, подруга, не говори так, - вступилась за меня любовница. Если бы он был глуп, то не нашел бы ту стерву, что меня ограбила.

- До сих пор не верится, - опять усомнилась в моих умственных способностях Милка. - Он же ленивый, как кот, и имя у него подходящее. Днями лежит на диване и трескает водку. Он уже и мозги свои давно пропил, если таковые и были.

- Не знаю, но мужик он классный, прямо супермен, - упорно отстаивала мои достоинства Тамара. - Наверное, он тебе спать не дает.

- Держи карман шире. Нагрузится своей водкой и воет по ночам арии из опер. Вот и вся от него радость. Пару раз в неделю силком в постель затащишь, и на том спасибо. Хилый мужик, - с сожалением вздохнула Милка.

- Да что ты говоришь? А мне казалось, наоборот.

- Э-э, подруга. - Голос жены стал подозрительно прозрачен. - А почему тебе казалось наоборот?

- Ну как... Осанка, голос, общий экстерьер, мышцы... наконец, у меня интуиция.

- Что ты там про мышцы лопочешь? Подруга, а не трахнулась ли ты с ним на самом деле? Что-то не нравится мне твоя интуиция. Колись, подруга.

- Да ты что такое несешь, у меня же двое детей. Я верная жена своего мужа.

Иногда приятно услышать, что думает о тебе жена, а особенно свежая любовница. Постояв еще немного, я вскоре вынужден был покинуть свой пост, потому что вода уже наполнила ванну. Предварительно проверив тестюшкин бар, я погрузился в горячую прозрачную воду и, убаюканный блаженством и истомой, незаметно уснул.

В четыре тридцать, когда утренняя нега особенно сладка, а постель, нагретая Милкиными боками, кажется необыкновенно теплой и уютной, своим ранним визитом меня почтил Макс. Не разуваясь, он стремительно и возмущенно проперся на кухню, оставляя на девственном паркете грязно-снежные кляксы и потеки.

- Иваныч, - вместо приветствия спросил он, - где тебя весь вчерашний день носили черти? Кажется, мы с тобой ясно договорились.

- Извини, только тебя ждать не было никаких сил. Думал, справлюсь в одиночку.

- И, судя по твоему унылому виду, кажется, не справился.

- Может быть, и так, но чем вызвано твое возбуждение?

- А то, что вчера, разыскивая тебя, я неожиданно набрел на Кудлатого.

- Вот как? Очень интересно! Я действительно там был, но откуда ты мог знать об этом? Насколько помню, своих координат я никому не оставлял.

- Просто я не знал иного места, куда ты мог бы отправиться в связи с историей моей пропавшей племянницы. Но давай по порядку. Похоже, сам того не желая, я учуял след более крупного зверя. Как мы и договаривались, я к тебе приехал в двенадцатом часу. Тебя и след простыл. Около получаса тебя подождав, я отправился к нашему старому знакомому Владимиру Алексеевичу Кудлатому. И тут, совершенно неожиданно, меня ждал сюрприз. Не успел я подъехать к дому, как он собственноручно вынес свое пузо из подъезда и уложил его в стоящий "Москвич". Первой моей мыслью было его окликнуть, но, немного подумав, я сообразил, что лишняя информация о его передвижениях нам не помешает. Я дал ему беспрепятственную возможность прогреть машину и выехать со двора, и сопроводил я его вплоть до старого двухэтажного дома по улице Новаторов. Возможно, здесь бы я его и тормознул, но уж слишком неадекватным для штатного визита мне показалось его поведение. Почтительно выпростав свое пузо из-за руля, он осторожно вышел сам и, воровато озираясь, прошмыгнул во второй подъезд. После непродолжительной паузы я последовал за ним и успел засечь, как он зашел в девятую квартиру второго этажа.

После этого с чистой совестью я вернулся в машину и приготовился ждать. К сожалению, я был сильно стеснен во времени и больше получаса караулить его не мог. Когда это время истекло, мне не оставалось ничего иного, как вернуться на работу, где я и задержался вплоть до десяти вечера, к слову сказать, регулярно тебе позванивая. Вечером, по дороге домой, я не поленился и вновь заглянул на улицу Новаторов. И что бы ты думал я там обнаружил?

- Отрезанную кудлатовскую голову, - разливая чай, хмуро предположил я.

- Тебе только головы подавай! Нет, до головы дело не дошло, - несколько разочарованно протянул Макс. - А только кое-что интересное имелось, например, весь заснеженный, возле подъезда по-прежнему стоял его "Москвич"!

- Ну и что? Это тебе показалось странным? Не понимаю! Может быть, наш боров решил немного растрясти свои окорока и закатил к своей свинке с ночевкой.

- Я тоже так сначала подумал и, поднявшись на этаж, позвонил в квартиру.

- Делать это в столь позднее время было с твоей стороны большим сволочизмом.

- Мне тоже так показалось, да главное не в том. Главное - то, что дверь мне никто не открыл. Более того, за нею не слышалось даже мышиной возни. Хотя я своими глазами видел, как он туда входил. Естественно, моим первым желанием было узнать, кому принадлежит эта самая девятая квартира. После непродолжительных опросов соседи мне рассказали, что в ней проживает гражданка Кох Раиса Самуиловна.

- Сгубила фраера жадность! - не сдержавшись, воскликнул я.