Выбрать главу

Не могла никогда ему отказать. Как нашла этого чухана в автобусе, ещё на первом курсе журфака, так и до сих пор. Отмыла, откормила, с ветеринаром познакомила и вот, создала себе мимиху, вьющего из меня веревки. А был такой худющий, страшный, весь в блошках... Фи!

Когда я отправила курочку в духовку, Бус, (кстати, потому и Бус, что с автобуса. Не авто же его было называть. Как-то Бус и прикипел.) познал все бремя несправедливости. Такими он глазами на меня посмотрел, стоило мне закрыть дверцу духовки, как будто я его предала, и курице место совершенно не в каком-то железном ящике, а подле его белых лапок.

Ёлочка была уже тоже наряжена. Салаты, спасибо комбайнам и насадкам, уже ждали своего часа в холодильнике. Потому, я без зазрений совести шмыгнула в ванную.

Только начала расслабляться и приходить в себя, как в кухне зазвонил мобильный.

- Етишкин корень...

Пришлось шлепать в одном полотенце на кухню. Но раздражение сняло как рукой, когда я увидела входящий от Максимки.

- Привет, малыш.- тут же приняла вызов, взглянув на часы.- Ты уже проснулся?

- Да, моё золотце. Сейчас в ванную и спускаюсь к тебе. Очень соскучился.

- Я тоже.- я глупо хихикнула.- Ну тогда до встречи?

- До встречи, малышка. Я в течении получаса буду.

Дебильная улыбка, как её называет моя подруга Ольга, не сходила с моего лица ещё пару минут после разговора.

Что же я стою?!

Бросилась со всех ног в спальню, где уже подготовленное платье лежало поперёк кровати, сверкая золотистой тканью. Для меня слишком смело, но, опять же, Олька настояла, а у неё вкус определённо имелся. Ей можно верить в таких вещах. Уж если она сказала: "Космос! Невероятно выглядишь!", значит так и есть.

Стянув мокрые волосы резинкой, я надела красивое бельё, новое — такая уж меня традиция, встречать Новый год в новых вещах, надела платье и бросилась к шкафу. Единственное большое зеркало в моём доме — дверцы шкафа-купе.

- Хороша.- выдохнула я, критически оглядев себя в зеркало.

Я никогда не считала себя красавицей, но парни заглядывались. Да и подруги говорили, что я идиотка, и ничего, кроме учёбы вокруг не вижу, даже того, чем меня наделила природа. Фигура, как фигура. Ничего особенного. Правда, и ничего лишнего. Генетика у меня интересная, а питаться вредной пищей я не так часто себе позволяла, чтобы комплектовать по поводу лишних сантиметров, или, упаси боже, килограмм. Прошли уже те времена, когда аппетитные формы порицались и подвергались насмешкам. Лицо, как лицо. Густые тёмные, даже чёрные брови, что мне все подруги завидовали, мол красить не надо, на коррекцию ходить не надо. Глаза большие, карие, тоже обычные, как по мне. Губы красивые, с этим я соглашусь. Чуть полноватые, с ярко выраженным контуром. Кожа... Так кожа тоже генетическое, у нас в роду прыщавых не было, как и с конопушками не было. Обычная кожа. Волосы...

А свои темно русые и густые волосы, стянутые в безобразный узел резинкой, мне ещё предстоит высушить и привести в порядок! 

Время!

Бус недовольно терся о мои ноги, фыркая на жужжащий фен в моих руках, а принялась проводить с ним очередную разъяснительную беседу:

- Бус! Котяра ты наглая! Только сделай свои делишки опять Максу в обувь, я тебя на балконе закрою. Понятно?

Даже для правдоподобия погрозила ему пальчиком, но тот вряд ли меня понял. А вот я проверила его лоток, ткнув в него тоже пальцем, пригрозив:

- Не смей! Нельзя ссыкать в обувь!

- Мяяау...

- Ну, будем считать, что это значит, ты меня понял.

С этим определённо нужно что-то делать. Я уже подумываю показать Буса ветеринару. Это же ненормально, что кот в обувь свои дела делает? Не нормально! И самое обидное, ведь в Макса обувь. Мою не трогает. А его, как убрать сразу в шкаф забудем, так и за лоток считает.

А вообще он у меня чистоплотный. И купаться любит, и к лотку приучен, и мараться ему собственно негде.

Может просто ревнует? Мужчина же появился в доме.

Стук в дверь раздался, когда я рассматривала конечный результат своих сборов в зеркало. Ничего не стала делать с волосами, просто высушила их и выровняла. Да и не успела бы я что-то грандиозное сделать на своей голове. А вот платье мне начинало нравиться все больше и больше. Вот, чем дольше себя в нем разглядывала, тем больше мне нравилось это платье. Чёрная ткань мерцала серебром, придавая образу действительно космический вид, сияла в свете лампы. Скромный крой спереди: под самое горло, облегающий мою фигуру до бедер и ниспадающий до самого пола, создавал впечатление этакой скромницы. Но вот сзади... Сзади платье спускалось с плеч на тонких серебристых вставках и переходило в безумный вырез почти до самого копчика, полностью оголяя спину. Разумеется, лифчик под это платье не был предусмотрен, как и вообще нижнее бельё. Но я не смогла побороть себя, хотя бы трусики, но надела под это платье, ссылаясь на традицию, а не на свою излишнюю неуверенность.