– Стреляй по ним, стреляй, мать твою! – орет мне Джо, но я не в состоянии стряхнуть с себя панический ужас. Я лежу на сиденье, едва не теряя сознание. Крики, паника, сумасшедшие ругательства Джо… А потом машина влетает задом в столб, и наступает тишина. Дверца открывается.
Меня легко вытаскивают из машины и зажимают мне рот. Пистолет падает на пол, но игрушку я держу так крепко, словно в ней – вся моя жизнь. «Нет! Нет!» – пытаюсь я закричать во всю силу легких, но у меня уже нет голоса. Я вижу краем глаза, как Джо скручивают и выволакивают из машины.
– Пожалуйста, не убивайте меня! – наконец вырывается крик из моего горла. – Джо! Джо!
Тот мне больше не помощник: его куда-то волокут два человека, вывернув ему руки. Еще двое тащат меня к машине, запихивают в салон и запрыгивают на сиденье с двух сторон. Я уже ничего не соображаю от ужаса, я ни жива ни мертва. Сердце вот-вот пробьет грудную клетку и выскочит наружу. Седан трогается с места. Ненависть и паника утраивают мои силы, и я начинаю брыкаться и бороться. Я не буду сидеть тихо, я не продам свою жизнь дешево!
Но один из похитителей стискивает меня железной хваткой, зажимая мне рот, и стягивает с себя маску. Обритая наголо голова, широкое лицо, карие глаза, татуировки на шее.
– Узнаешь меня? Южная Африка, дача, блины, «Ван Дайрекшн».
Я его не понимаю. Я готова плакать и умолять…
– Южная Африка, дача, блины, «Ван Дайрекшн», – терпеливо повторяет он, как мантру, и убирает руку с моего лица.
«Я что, сплю?»
– Оливер? – выговариваю я. – Жених Фионы?
– Он самый.
– Но ты же друг Оушена. Зачем вам меня убивать? Зачем вы напали на Джо?
– Она всегда такая непонятливая? – стягивая с головы маску, говорит крепко сбитый парень с ухмылкой кита-убийцы, сидящий с другой стороны от меня.
– Это просто шок, – замечает Оливер.
– Джо… Джо… – верчу головой я. – А как же Джо?
– Думаю, это как раз тот, кто следил за тобой от самого Бостона, – говорит тот, кто сидит за рулем. Он уже без маски и смотрит на меня в зеркало заднего вида.
Я вздрагиваю, когда слышу его голос. Он так похож на голос Боунса, только в нем больше хрипотцы.
– Что? – перестаю дышать я.
– Тот, кто вывел тебя из аэропорта, – один из наемников Моретти.
Я делаю вдох и выдыхаю. Еще раз. И еще. Наконец происходящее складывается в цельную картину. Джо – наемник Лилит, и он хотел похитить меня. Тогда эти люди…
– Я спасена? – бормочу я. – Вы меня не убьете?
– Иисусе, – вздыхает сидящий за рулем и достает из кармана телефон. – Сынок, твоя девочка у нас. И лучше поговори с ней сам, а то она сейчас выпрыгнет из окна…
СЫНОК?!
У меня в руках оказывается телефон, и я прикладываю его к уху.
– Скай, слышишь меня? Это свои, – говорит Боунс. – Теперь все будет хорошо.
Я не могу ответить, меня душат слезы. Меня переполняет такое облегчение, и тут же посещает жуткая мысль: если бы у меня хватило духу поднять пистолет, я бы могла убить кого-то из них, господи…
– Спасибо, – только и могу сказать я. – За игрушку, за мое спасение, за все…
– Какую игрушку? – настораживается Боунс. «Ах да, ведь эта игрушка не от него», – медленно, по-черепашьи, соображаю я.
– Передай телефон Оливеру, – быстро говорит он. Оливер слушает несколько секунд, что ему говорит Боунс, и неожиданно забирает из моих рук плюшевого щенка. Он слегка сжимает его несколько раз, потом просовывает палец в шов и аккуратно его разрывает.
– Матерь Божья, – бормочет он, глядя внутрь. Окно машины опускается, и Оливер с силой вышвыривает игрушку из машины. Щенок летит по высокой дуге, кувыркаясь в воздухе, и падает в высокую траву. Машина проезжает еще полкилометра и останавливается. Парни выскакивают наружу, громко переговариваются, звонят в «Гарду»[38]. Я с тревогой выхожу из машины вслед за ними и смотрю в ту сторону, куда улетела моя плюшевая собачка. Что происходит? В голубом небе – стайка голубей, воздух, родной, особенный, кружит голову. Там, в заросшем высокой травой поле, наверняка фазаны вьют гнезда, и бегают кролики, и…
Сетчатку моих глаз обжигает яркая, как молния, вспышка. Над полем взметается огненное облако, и я падаю на землю, оглушенная взрывной волной. Глотаю пыль, острые стебли колют лицо. Я лежу, пока мне не помогают встать на ноги. Над местом взрыва понимается столб черного дыма, во все стороны разлетаются полевые птицы. Трясусь и вздрагиваю в объятиях мужчины, который сидел за рулем. Он хмуро молчит, потом заглядывает мне в лицо – да это же точная копия Боунса, только на тридцать лет старше и с бородой как у Конора Макгрегора[39]!