– Я не могла сказать тебе всей правды. Ты бы не чувствовала себя с ним достаточно раскованно. О том, что твой сосед и есть цель охоты, ты бы узнала чуть позже. Ты бы узнала, что за жизнь он ведет. Что за бизнес развивает. Что ради контракта с его лейблом сотни молодых певичек готовы срывать с себя одежду по команде. Что ему принадлежит десяток ночных клубов в Америке, включая этот. Да-да, «Гиена» – его детище. Что он – воплощение порока и не знает ни жалости, ни законов морали. Что он замешан в таких грязных делах, которые даже по сей день будоражат умы обывателей. Но кто же знал, что все пойдет не по плану. Что этот дьявол затеет с тобой какую-то только ему понятную игру. «Не верю ни единому твоему слову! Не верю!» Лилит приблизила ко мне лицо, но я не могла разобрать отраженные на нем эмоции. Вокруг все поплыло, как в кривом зеркале.
– Моргни, если захочешь уйти. Но я рекомендую тебе остаться и посмотреть, как он уйдет отсюда с Алишей под руку.
– Пощади меня, – промычала я, выталкивая из себя воздух вместе со слюной.
«Пощади меня, пощади нас, отзови Алишу, отзови всех гончих, оставь его!»
Я попыталась крикнуть, чтобы она его оставила, но из горла не вышло ни звука.
– Я знаю, как это больно – стоять босиком на осколках мечты, но лучше тебе заранее выяснить, кто есть кто. До того, как фактически станешь его домашней рабыней.
Как думаешь, зачем я послала к нему именно Алишу? Ведь она еще так неопытна. Только затем, чтобы ты четко поняла: не нужно быть профессиональной соблазнительницей, чтобы затащить Сэма Оушена в постель. Достаточно просто иметь вагину.
Моя душа билась внутри моего тела, как птица в тесной клетке. Я не могла пошевелить даже мизинцем. Я с трудом глотала слюну и едва могла удерживать веки поднятыми. Но мысленно я орала, как безумная, ломала ногти, билась головой о стены…
– Смотри на него. Смотри и не закрывай глаза. О, как я хочу спасти тебя, Скай, вырвать тебя из его когтей! Поэтому тебе придется пройти через весь этот кошмар. Но я с тобой, я рядом.
Свет вдруг стал ослепляющим, а музыка – оглушающей.
Ты бы никогда не трахнула меня. Ты бы никогда не убежала от меня. Кровь с лезвия моего ножа заливает твою гребаную улицу. Мне не нужно быть в гребаном ударе, мне даже не нужен гребаный «глок», чтоб забрать твои гребаные мечты![32]
Мир больше не существовал. Остался только ярко освещенный ледяным светом стол, за которым сидели Боунс и красивая, порочная Алиша с искрами и звездами в глазах.
Ты бы никогда не смогла забрать мою жизнь, тварь, потому что я уже мертв. Кровь заливает пол, я слышу, как призраки стучат в мою дверь. Я слышу истошный крик прошлого…
Алиша роняет на пол бокал и наклоняется за ним, выгнув обнаженную спину. Потом она выпрямляется и что-то говорит Боунсу, чуть ли не прильнув губами к его уху. Какая-то компания останавливается напротив нас с Лилит, галдит и заливает в горло пиво из стаканов. Я больше не вижу Боунса и не могу отклониться в сторону, чтобы увидеть его снова.
«Уйдите! – мысленно ору я. – Пошли вон!» Но компания и не думает уходить, а Лилит не спешит двигать мой стул в сторону. Она сидит рядом. Я вижу краем глаза огонь ее волос и обтянутые юбкой колени.
Но вот, целую вечность спустя, компания наконец смещается в сторону, и…
Мому сердцу больше незачем биться. Незачем бороться.
Боунс встает и покидает свою компанию: я вижу его спину, исчезающую в толпе. Алиша следует за ним. Близко-близко. Возможно, он даже ведет ее за руку.
– Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо, Скай. «Я уже говорю тебе спасибо, Лилит. А теперь сбрось меня с моста Колорадо-стрит».
Я не помню, как Лилит увела меня из клуба. То ли я впала в бессознательное состояние, то ли из-за потрясения дальнейшее не сохранилось в памяти. Я очнулась в гостиничном номере Лилит, на ее кровати, с влажным компрессом на лбу. Голова трещала, руки и ноги словно ватой набили.
– Не шевелись, сейчас помогу. – Лилит просунула руки мне под плечи и помогла сесть. – Как ты?
Кровь отхлынула от головы, и в глазах потемнело.
– Алиша уже вернулась?
– Нет еще. Но скоро будет здесь. Мы уже созвонились.
– И?.. Как все прошло? – спросила я, все еще не теряя надежды.
– Так, как и должно было пройти, – ответила Лилит. – Он переспал с ней. Проект завершен, заказчица, надеюсь, скоро забеременеет, а моя любимая гончая спасена от жалкой участи – быть игрушкой черта, – заключила она. – Я уже забронировала билеты до Бостона.
«Забеременеет». Это слово вонзилось в мою голову разрывной пулей и вышибло половину мозгов. У Боунса будет ребенок. О котором он никогда не узнает. Все, что свалилось на меня прошлой ночью, вдруг отступило под натиском этой новой ошеломительной мысли: «Его ребенок. Его и другой женщины».
32
Здесь и далее цитируется в переводе автора текст песни «Moshpits» («Беспорядки») американского рэппера Bones.