В утреннем рассвете обрисовывались окрестные колокольни. Небо отражалось в спокойной, болезненно бледной воде Большого канала, и на золотых щеках шара таможни мелькали первые лучи восходящего солнца. Вдруг послышался отдаленный шум мотора. Леди Диана вскочила и наклонилась к окну. При повороте у святого Тома, перед дворцом Вальби, скользил «Тритон». Джимми стоял у борта с непокрытой головой. Леди Диана сделала ему знак. Он помахал платком. Скоро быстрые шаги Джимми прозвучали в коридоре. Он вошел в комнату.
– Hy?
– Ах, дорогая, у меня замерзли руки! На воде свежо, вы знаете… Дайте мне немного brandy[34].
– Бедный Джимми!.. Вот, пейте.
Джимми залпом опорожнил стакан, потер ладони и воскликнул полусерьезно, полушутя:
– Досталось же мне с вашей «Беатриче». Следующий раз я найму сыщика; пусть он отправляется вместо меня рыскать по каналам.
– Вы узнали?..
– Подождите, Диана… Дайте мне начать сначала. Вы мне сказали, неправда ли, что таинственная лодка отправилась в сторону святого Марка? Вы только послушайте. Я проезжаю вдоль гавани. Я разглядываю яхты, стоящие на якоре у Морского Клуба, брожу вдоль моста Даниэли. «Беатриче» нет. Я отправляюсь к швейцару гостиницы… Он ничего не знает… Спрашиваю буфетчика в баре… Он говорит мне: «А, лодка, которая так воняет? Она, кажется принадлежит испанскому гранду, живущему в Лидо». Я снова вскакиваю в «Тритон» и направляюсь в Лидо. Не зная проходов, я ошибаюсь и сажусь на мель против островка Сан-Серволо. Замечательное местечко! Там содержался в сумасшедшем доме какой-то ненормальный, завывавший как старая дева у дантиста. Одна из лодок, Эксцельсиор–Паласа, проходившая мимо, заметила мои сигналы и вытащила меня из ила… Сто лир на чай, и я снова в пути и подъезжаю к Паласу… «Беатриче» не видно. Спрашиваю служащих; сторож говорит: «А, моторная лодка с черной звездой? Она была здесь вчера вечером. По-моему, она принадлежит оптовому торговцу железом из Триеста». На всякий случай я поднимаюсь в Эксцельсиор, осматриваю террасу, бар, танцевальный зал и возвращаюсь на моторе обратно к главному порту Лидо. Никаких следов испанского гранда-торговца железом. Лакей гостиницы говорит мне: «А, лодка, которая мчится, как адская машина? Мне сказали, что она принадлежит богатому египтянину, который временно живет во дворце Сивран. Мне не оставалось ничего другого, как повернуть обратно в Венецию и разыскивать на Большом канале палаццо Сивран, чтобы, наконец, установить точно личность этого испанского гранда-торговца-египтянина. Час был не совсем удобный, чтобы беспокоить обитателей палаццо. На мое счастье там было маленькое собрание, – человек шесть-семь, сидели на балконе первого этажа. Они наблюдали, как я кружился под их окнами. Один из них любезно окликнул меня:
– Вы потеряли что-либо в канале, не нужно ли вам свечки?
Я повторил свой вопрос уже в четвертый раз.
– А, «Беатриче»? К сожалению, не знаем. Но если у вас есть желание выпить коктейль, не стесняйтесь.
Вдруг кто-то наклоняется и кричит:
– Это вы, Баттерворс?
– Да, я.
Я узнаю большого Барбариджо. Он спрашивает меня, смеясь:
– Что вы здесь делаете один и так поздно? Если вы ищете Дездемону, то она режется в бридж в соседней loggia в обществе Яго.
Я прошу Барбариджо спуститься ко мне и задаю снова тот же вопрос.
– Судно с черной звездой на флаге… – говорит он, – я видел его как будто… но оно, по-видимому, не принадлежит ни испанскому гранду, ни торговцу железом, ни египтянину. Я часто видел его на якоре на углу улицы святого Луки и Фюзерно. Вам, несомненно, удастся видеть его между площадью Manin и кварталом Сан-Фантин… Там вы получите точные сведения о нем.
Я благодарю Барбариджо. Он окликает меня:
– Я, право, не любопытен, но все же хотел бы знать, почему вы обыскиваете Венецию в два часа ночи, чтобы найти неизвестный мотор?
– Его владелец забрызгал меня грязью сегодня вечером. Я собираюсь учить его вежливости при помощи кулака в подбородок.
– Ах, эти американцы!
Мой мотор гудит, я снова отправляюсь в путь. Проезжаю дворец, Дандоло и Лоредан. Вот и улица святого Луки. Черный проход, усеянный гондолами. Я толкаю одну, задеваю другую, прыгаю на бак, полный корзин с томатами и огурцами, прохожу под двумя мостиками площади Manin, проезжаю богадельню. В сумерках эта улица производит впечатление чего-то зловещего. Обстановка, достойная времен, когда эти condottieri[35]… Вдруг… Держитесь, Диана, я узнаю «Беатриче», стоящую на причале у лестницы двухэтажного дома с двумя окнами под железной решеткой и с низкой дверью… Представьте себе les Plombs[36] в миниатюре. Света, конечно, нигде нет. Тогда я прыгаю в «Беатриче», осматриваю ее в надежде найти где-нибудь имя ее владельца. На всякий случай я захватываю вот эти реликвии. Может быть это поможет разыскать его собакой ищейкой. Вот они!