Трабер улыбнулся. Теперь у него было алиби!
- На чем я остановился? - спросил он у своего воображаемого дознавателя. – В это время я находился у Бутчи Уокера, организовывая поисковую группу, чтобы прочесать лес в поисках пропавшей дочери Мэри Джексон. Не веришь мне, тащи свою задницу туда и спроси его сам. Он тебе расскажет.
Если осознаёт, что для него хорошо.
По мнению Трабера, ключевым моментом во всей этой хреновой ситуации было наличие надлежащего алиби, чтобы любой, кто заинтересуется этим, не сомневался, что алиби у него есть. Теперь ему оставалось только добраться до этого наркоманского притона и убедиться, что Бутчи понимает, что для него подтверждение слов Трабера не просто услуга партнеру, а единственный шанс сохранить свой грязный бизнес и свою свободу.
Гарри Эдвардс остановился перед своим двухэтажным домом, потушив фары и заглушив двигатель, вышел из грузовика. Он остановился на мгновение у ступенек крыльца, чтобы размяться и глубоко вдохнуть свежий горный воздух. Что это был за день и что за ночь! Старый торговец был на взводе. Потеря части прибыли со сделки с Чарли Роджерсом компенсировалась новым внедорожником, который ему приволокли Джонсоны, и его кузену из Эшвилла уже не терпелось заняться им. Приняв душ и переодевшись, он отправился в "Фарли", чтобы съесть гамбургер, выпить пива, где случайно встретился с Беккой Мур. Пропустив пару бутылочек пива, он и Бекка отправились к нему домой, где Гарри оттрахал девчонку на своем водяном матрасе.
Этим испорченным девочкам очень нравилось колыхание этого винилового матраса, особенно когда он заставлял его раскачиваться. Ему всегда нравилось видеть удивленное выражение на их лицах, когда они понимали, что старик не только может поднять своего скакуна, он может держать эрекцию так долго, как захочет - бесконечно долго. Бекка была милой девушкой - они все были такими, - и он гордился, что еще может заманить одну из них в свою постель. Гарри не строил воздушных замков и прекрасно понимал, что девчонкам было просто любопытно переспать с опытным партнером, что внешне он их мало привлекал, поэтому компенсировал свою малопривлекательность и возраст бешенным темпераментом в постели и железным стояком, и еще ни разу никого не разочаровал. Но как бы он ни был искусен в любовных утехах, Гарри понимал, что дальше постели эти отношения никуда не зайдут. Они были слишком молоды, большинство из них даже моложе его племянницы. Но ему хотелось просто иметь возможность прикоснуться к их свежим, нубийским телам. Большего он и не желал.
Гарри поднялся по лестнице. По пути он взглянул на маленький латунный термометр, висевший в деревянной раме окна гостиной. Пятьдесят два градуса[6]. Невероятно. Пятьдесят два градуса ночью в конце первой недели декабря. Гарри не думал, что в Каролине может быть так тепло зимой.
К тому времени, как ключ от дома оказался в замке, а дверь захлопнулась за ним, Бекка Мур превратилась в далекое воспоминание, сменившись мыслями о серебристом внедорожнике Сатурн, спрятанном в сарае, и легких деньгах, которые он скоро принесет. Все, что ему нужно было сделать, это завтра сесть в него, отогнать своему кузену, а затем провести остаток дня, делая все, что ему, черт возьми, захочется. Он подумал отправиться в Шарлотт на пару дней, остаться там на выходные и сходить на игру "Пантер". Ничто не сравнится с адреналиновым всплеском напряженной игры, чтобы разогнать кровь. И чем больше он об этом думал, тем привлекательнее казалась эта идея. Бизнес не загнется, если он устроит себе небольшой отпуск. Тем более, он его заслужил.
Гарри пошарил рукой по стене, и найдя выключатель, зажег свет в гостиной. Взял с журнального столика пульт дистанционного управления, старик включил пятидесятидвухдюймовый телевизор Сони, стоящий у дальней стены, и на экране высветился ролик с результатами баскетбольных матчей в колледже.
- Молодчины, - сказал Гарри, когда игрок каролинской команды "Тар Хил" пронесся по экрану и бросил мяч в кольцо, все действия игрока сопровождались возгласами комментатора.
Гарри прибавил громкость, бросил пульт на кресло и прошел по коридору в ванную, где включил свет и расположился перед унитазом. Рев мотора за окном насторожил его, и он, даже не успев расстегнуть брюки, поспешил обратно в гостиную, гадая, кто, черт возьми, приехал к нему так поздно ночью. Когда он подошел к переднему окну, по крыльцу уже раздавались шаги. Он приоткрыл занавеску на дюйм и ухмыльнулся, увидев красный Камаро, стоящий на его подъездной дорожке. Чарли и Тина, вероятно, напились до чертиков и приехали, чтобы позлорадствовать или подколоть его по поводу пари, которое выиграл маленький ублюдок.