– И что вы о нем скажете?
Мнения разделились. Одни считали – чепуха! Другие утверждали, будто старый мэтр Делапальм продал герцогу один удар… или серию ударов… при помощи которых он может теперь поразить противника, кем бы тот ни был, в лоб, между глаз.
Лагардер задумался.
– А что, – снова спросил он, – вы думаете о секретных ударах вообще, вы, эксперты и учителя в деле фехтования?
Общее мнение было таково, что секретные удары – выдумка для болванов, и любой удар можно отразить известными приемами защиты.
– Я тоже так считал, – сказал Лагардер, – пока не удостоился чести скрестить шпаги с господином де Невером.
– А теперь? – послышалось со всех сторон, поскольку все присутствующие испытывали живейший интерес к данной теме, ибо пресловутый удар Невера мог через несколько часов оборвать жизнь двоих или троих из них.
– Теперь, – ответил Анри де Лагардер, – дело другое. Представьте себе, этот проклятый удар долго был для меня настоящим наваждением. Честное слово, он не давал мне спать! Согласитесь, что об этом Невере слишком много говорят. В любое время, повсюду, с самого моего возвращения из Италии я только и слышу со всех сторон: Невер, Невер, Невер! Невер самый красивый! Невер самый храбрый!
– Второй после кое-кого, кого мы очень хорошо знаем, – перебил брат Паспуаль.
На сей раз он встретил полное одобрение со стороны Кокардаса-младшего.
– Невер там, Невер сям, – продолжал Лагардер. – Лошади Невера, гербы Невера, владения Невера! Его остроты, его везение в игре, список его любовниц… и сверх всего его знаменитый удар! Дьявол ада! У меня голова ото всего этого раскалывалась. Однажды вечером моя хозяйка подала мне отбивные по-неверски; я вышвырнул поднос в окно и ушел, не поужинав. У дверей я наткнулся на своего сапожника, который принес мне сапоги по последней моде: сапоги «а ля Невер». Я поколотил сапожника; это стоило мне десяти луи[12], которые я швырнул ему в лицо. А этот прохвост мне и говорит: «Господин де Невер однажды поколотил меня, так он дал сто пистолей!..»
– Это слишком, – серьезно произнес Кокардас.
По лицу Паспуаля катились крупные капли пота, – так близко к сердцу он принимал злоключения своего дорогого Маленького Парижанина.
– Видите ли, я чувствовал, что схожу с ума, – признался Лагардер. – Надо было положить этому конец. Я сел на коня и поехал к Лувру, чтобы дождаться господина де Невера. Когда он вышел, я окликнул его по имени. «В чем дело?» – спросил он. «Господин герцог, – ответил я, – верю в то, что вы человек вежливый и прошу вас научить меня прямо сейчас, при лунном свете, вашему секретному удару». Он посмотрел на меня. Думаю, принял за сбежавшего из сумасшедшего дома. «Кто вы?» – тем не менее спросил он. «Шевалье Анри де Лагардер, – ответил я, – по великодушию короля солдат его легкой конницы, бывший корнет полка Ла Ферте, бывший знаменщик Конти, бывший капитан Наваррского полка, во всех случаях разжалован из-за отсутствия мозгов…» – «А! – перебил он меня, спрыгивая с коня. – Вы – красавчик Лагардер? Мне часто говорят о вас, и мне это надоело». Мы бок о бок направились к церкви Сен-Жермен-л’Оксерруа. «Если вы считаете меня недостаточно знатным, – начал я, – для того, чтобы скрестить с вами шпагу…»
Он был великолепен, да! – великолепен. Должен отдать ему справедливость. Вместо того чтобы ответить, он воткнул острие рапиры мне между глаз, да так быстро и четко, что я там бы и остался, если бы вовремя не отпрыгнул на три туаза[13] назад.
«Вот мой удар», – сказал он. Право, я поблагодарил его от чистого сердца; это самое меньшее, что мог сделать.
«Еще один маленький урок, – попросил я, – если не слишком злоупотребляю вашей любезностью?» – «К вашим услугам». Чума на мою голову! В этот раз он уколол меня в лоб. Я получил укол, я, Лагардер!
Мастера клинка встревоженно переглянулись. Удар Невера приобретал в их глазах устрашающее значение.
– И вы увидели только результат? – робко вставил Кокардас.
– Я видел ложный выпад, черт подери! – воскликнул Лагардер. – Но парировать не успел. Этот человек быстр, как молния.
– А чем закончилось это приключение?
– Неужели патрули никогда не могут оставить мирных людей в покое? Явился патруль. Мы, герцог и я, расстались добрыми друзьями, пообещав друг другу встретиться вновь.
– Но, кровь Христова! – вскричал Кокардас, внимательно следивший за нитью рассказа. – Вы же по-прежнему будете у него в руках из-за этого удара.
– Вот еще! – отозвался Лагардер.
– Вы разгадали его секрет?
– Черт возьми! Я изучал его в тиши кабинетов.
– И что же?
12
Луи (луидор) (буквально: золотой Людовик –