В другой раз, около одиннадцати часов ночи, Марта, наименее старая из дуэний Келюса, вышла из замка через главные ворота и побежала к хижине дровосека, где однажды нашел приют юный герцог де Невер. Вскоре после этого через Энский лес проехала карета. Потом из хижины дровосека донеслись женские крики. На следующий день этот славный человек исчез. Хижина осталась тому, кто пожелал бы в ней поселиться. В тот же день Марта тоже покинула замок Келюс.
С тех пор прошло четыре года. За это время никто не слышал ни о дровосеке, ни о Марте. Филипп де Невер не появлялся в своем поместье Бюш. Но своим присутствием Луронскую долину удостоил другой Филипп, не менее блестящий, не менее знатный сеньор. Это был Филипп-Поликсен Мантуанский, принц де Гонзаг, за которого маркиз де Келюс намеревался выдать замуж свою дочь.
Гонзагу было тридцать лет. Его лицо, несколько излишне женственное, отмечала редкая красота. Невозможно было найти более благородной внешности. Черные волосы, шелковистые и блестящие, вились у лба, более нежного и белого, нежели лоб женщины, и естественным образом образовывали ту пышную и несколько тяжеловатую прическу, которую придворные Людовика XV получали, лишь добавив к волосам, данным им при рождении, две-три накладные пряди. Взгляд его черных глаз был открытым и гордым, как у большинства итальянцев. Он был высок, превосходно сложен; его походка и жесты отличались театральным величием.
Не станем ничего говорить о доме, из которого он происходил. Имя Гонзаг звучит в истории не менее громко, нежели Буйон, Эсте или Монморанси[3]. И окружение его не уступало ему в знатности. У него было два друга, два брата, один из которых – отпрыск Лотарингского дома, а другой – Бурбон. Герцог де Шартр, родной племянник Людовика XIV, будущий герцог Орлеанский и регент Франции, герцог де Невер и принц де Гонзаг были неразлучны. Их взаимная преданность напоминала лучшие античные образцы дружбы.
Филипп де Гонзаг был старшим. Будущему регенту исполнилось всего лишь двадцать четыре года, а Неверу на год меньше.
Надо думать, тщеславию Келюса сильно льстила надежда получить такого зятя. Общее мнение приписывало Гонзагу несметные богатства в Италии; кроме того, он был двоюродным братом и единственным наследником Невера, которого все считали обреченным на раннюю смерть. А Филипп де Невер, единственный наследник громкого имени, обладал огромными земельными владениями, одними из крупнейших во Франции.
Конечно, никто не мог заподозрить принца де Гонзага в том, что он желает смерти своему другу; но не в его силах было запретить себе мечтать об этом – и то правда, ведь эта смерть делала его обладателем состояния в десять или двенадцать миллионов.
Будущие тесть и зять почти сговорились. Что же касается Авроры, ее мнения даже не спросили – сработала система Засова.
Стоял прекрасный осенний день 1699 года. Людовик XIV состарился и устал от войн. Рисвикский мир[4] был подписан, но на границе продолжались стычки между полурегулярными отрядами, и в Луронской долине оказалось немало таких нежеланных гостей.
В столовой зале замка Келюс полдюжины сотрапезников сидели вокруг богато накрытого стола. Какие бы недостатки ни были свойственны маркизу, но гостей он принимать умел.
Помимо маркиза, Гонзага и мадемуазель де Келюс, занимавших верхний конец стола, остальные присутствующие были людьми среднего звания либо находились на службе у троих первых. Прежде всего назовем отца Бернара, капеллана Келюса, заботившегося о душах жителей деревушки Таррид и хранившего в ризнице часовни книгу записей смертей, рождений и браков; во-вторых, даму по имени Изидора, уроженку Габура, сменившую при Авроре Марту; в-третьих, был господин де Пейроль, дворянин, состоявший при особе принца Гонзага.
Надо признать, в нашей истории он сыграет некоторую роль.
Де Пейроль был высоким сутуловатым мужчиной средних лет, с худым бледным лицом и редкими волосами. В наши дни трудно представить себе подобный персонаж без очков, но тогда мода на них еще не пришла. Черты его были словно смазанными, но близорукий взгляд не лишен дерзости. Гонзаг уверял, что Пейроль очень ловко орудует шпагой, которая нелепо болталась на его левом боку. Гонзаг вообще постоянно его расхваливал – он в нем нуждался.
Остальных сотрапезников, состоявших на службе у Келюса, можно рассматривать как простую массовку.
Мадемуазель Аврора де Келюс держалась за столом с холодным и молчаливым достоинством. Обычно о женщинах, даже о самых красивых, можно сказать, что они таковы, какими их делает чувство. Они могут быть обворожительными с тем, кого любят, и почти невыносимыми с прочими. Аврора же принадлежала к числу тех женщин, которые нравятся помимо собственной воли и которыми восхищаются, даже когда они того не добиваются.
3
Гонзаг (точнее, Гонзаго) – итальянский княжеский род, несколько веков правивший в герцогстве Мантуанском; одна из его ветвей в XVI в. обосновалась во Франции, где называлась де Гонзаг; Буйон – княжеский род, получил имя по городу Буйон на территории современной Бельгии, который дал много выдающихся полководцев, дипломатов и прелатов; Эсте – владетельная княжеская семья из Северной Италии, герцоги Моденские и Феррарские; Монморанси – один из древнейших французских дворянских родов, из которого происходили многие видные военачальники и государственные деятели.