Лагардер даже не был задет. У Невера была лишь царапина на лбу.
Оба могли драться в том же темпе еще час.
Их начала охватывать победная лихорадка. Сами того не замечая, они порой далеко отходили от центра своей крепости, чтобы подальше отогнать убийц. И разве кольцо убитых и раненых вокруг них не доказывало их превосходство над врагами? Это зрелище возбуждало их. А когда появляется опьянение, осторожность отступает. Настал момент истинной опасности. Они не понимали, что валявшиеся вокруг них трупы и тяжело раненные были всего лишь не представлявшими ценности подручными, которых пустили вперед, чтобы измотать их боем. Мастера клинка все оставались на ногах, за исключением Штаупица, но и тот был лишь оглушен. Фехтовальщики держались на расстоянии, они ждали своего часа. Они шептали:
– Только разделить их, а там, если они люди из плоти и крови, мы убьем обоих.
Вот уже несколько минут они старались выманить вперед одного из двоих своих противников, а другого продолжали прижимать к стене.
Жоэль де Жюган, получивший две раны, Фаэнца, Кокардас и Паспуаль занялись Лагардером; трое испанцев напали на Невера.
Первая банда в определенный момент должна была отойти; вторая же, напротив, должна была держаться. Оставшихся подручных они поделили между собой.
После первой же схватки Кокардас и Паспуаль отступили в тыл. Жоэль и итальянец, подданный нашего святого отца[15], получили по хорошему удару. В то же время Лагардер, резко развернувшись, полоснул клинком по лицу Матадора, который слишком уж плотно насел на господина де Невера.
Прозвучал крик: «Спасайся кто может!»
– Вперед! – крикнул Лагардер, вскипая от нахлынувшего азарта.
– Вперед! – повторил герцог.
И оба:
– Я здесь! Я здесь!
Все расступились перед Лагардером, который в мгновение ока оказался у края рва.
Но перед герцогом встала непробиваемая стена. Самое большее, что он мог отвоевать, были лишь несколько шагов.
Он был не из тех людей, кто зовет на помощь. Держался он хорошо, и одному Богу известно, как трудно пришлось троим испанцам! Пинто и Сальдань были ранены.
В этот момент железная решетка, запиравшая низкое окно, повернулась на петлях. Невер был примерно в трех туазах от окна. Открылись ставни. В пылу сражения, среди звона клинков и криков, он ничего не слышал. Двое мужчин, один за другим, вылезли в ров. Невер их не заметил. У обоих в правой руке было по обнаженной шпаге. Лицо того, что повыше, скрывала маска.
– Победа! – закричал Лагардер, перед которым не осталось врагов.
Невер ответил ему криком агонии.
Один из двоих мужчин, спустившихся в ров, тот, что был повыше и в маске, ударил его шпагой в спину. Невер упал. Удар был ему нанесен, как выражались в те времена, по-итальянски, то есть умело, словно ножом хирурга.
Подлые удары, посыпавшиеся на герцога потом, были уже не нужны. Падая, Невер смог обернуться. Взгляд умирающего задержался на человеке в маске, и лицо его исказила гримаса горечи и боли. Луна самым краешком своим с опозданием выходила из-за башен замка. Ее еще не было видно, но неясное мерцание слабо осветило сумрак.
– Ты! Это ты! – прошептал умирающий Невер. – Ты, Гонзаг! Ты, мой друг, за которого я сотню раз был готов отдать жизнь!
– Я возьму ее лишь раз! – холодно произнес человек в маске.
Молодой герцог уронил голову.
– Он мертв! – сказал Гонзаг. – Теперь займемся вторым!
Но ему не было нужды идти ко второму – второй сам шел навстречу. Когда Лагардер услышал хрип герцога, из его груди вырвался не крик, а рев. Строй мастеров клинка сомкнулся перед ним, но попробуйте остановить прыгнувшего льва! Двое убийц покатились по траве – он прорвался.
Когда Лагардер подскочил, Невер приподнялся и потухшим голосом попросил:
– Брат, помни! И отомсти за меня!
– Богом клянусь! – воскликнул Лагардер. – Все, кто находятся здесь, умрут от моей руки.
Под мостом заплакал ребенок, словно последний хрип отца разбудил его. Этот слабый звук остался незамеченным.
– Хватай его! Хватай! – крикнул человек в маске.
– Я не знаю здесь только тебя, – распрямляясь, сказал Лагардер, оставшийся теперь один против всех. – Я дал клятву, так что должен знать, как тебя найти, когда придет срок.
Между человеком в маске и Лагардером стояли пятеро наемных убийц и де Пейроль. Но в атаку пошли не они. Лагардер схватил связку сена, которую превратил в щит, и, словно пушечное ядро, пробил массу спадассенов. Рывок привел его в центр группы. Лишь Сальдань и Пейроль отделяли его от человека в маске, который встал в позицию. Шпага Лагардера, скользнув между Пейролем и Гонзагом, оставила на руке Гонзага широкий порез.
15
То есть Фаэнца был уроженцем Папской области, занимавшей большую часть Центральной Италии, светская власть в которой принадлежала папе римскому.