— Это что же выходит, он появляется из ниоткуда и исчезает в никуда?
— Почему же в никуда, — говорил Джозеф неспешно. — Его следы теряются на западе вблизи Гнилостных Болот. А там сама знаешь, тяжело выявись след точно. Я вот что думаю, мы завтра с Николасом заглянем в монастырь… Здается мне, наш «знакомый» бывал там…
Николас довольно потянулся. Наконец-то стоящее дело. И снова на дело с Джозефом. Осталось ждать утра… А пока нужно готовится к предстоящей встрече с Арлет. Хозяйка дома не заставила себя долго ждать. Не успел Николас покинуть ванную комнату, как в дверь, постучавшись, вошла одна из служанок.
— Ох, жаль, что я раньше не зашла. Так бы застала тебя в ванной, — курчавая брюнетка, игриво подмигнула Нику. — Госпожа велела передать, что сама навестит тебя.
— Погоди, она сама придет? Сюда? — Николас развел руками, удивленный новостью.
— Да я б и сама приходила к тебе с визитами, — хохотнула та. — Жди. Скоро придет.
Ник разнервничался. Одно дело, когда видеться приходилось у нее, а другое… Да и потом, когда она была у него в комнате он был больной и немощный. Да уж…
— Можно? — Арлет приоткрыв дверь, чуть улыбнулась.
— Да-да конечно, — Николас зачем-то поправил покрывало.
Она плавно вошла в комнату. Было бы настоящим преступлением не оценить ее вечерний наряд: легкая туника, словно бордовый дымок окутывала ее фигуру. Локоны волос в свободном падении шелком струились до пояса. Арлет прошла к окну, и Николаса обвеял нежный цветочный аромат.
— Не люблю безлунные ночи. Становится как-то тоскливо и хочется с кем-нибудь поделиться своими мыслями да хотя бы просто поговорить, — ее лицо стало грустным… усталым. Присев в кресло, Арлет прикрыла глаза и погрузилась в свои думы. Николас внимательно наблюдал за вампирессой. То, что она пришла поговорить о чем-то весьма значимом ясно как день в месяц Желтой Ольферии6.
— Николас, расскажи о своем детстве, — неожиданно произнесла Арлет. Она взирала на парня из-под полуопущенных ресниц.
Эта просьба сковала Ника железными цепями. В груди образовался ком, не дающий вздохнуть. Воспоминания седыми призраками замелькали в голове…
— Что ж… Мой отец был мастером по — дереву. Его искусство резьбы высоко ценилось. Мама работала у тетки в трактире. Характер у тетки был прескверный, однако отказать родной сестре в работе она не могла. И поэтому мама заведовала кухней в трактире. Моей сестре Лилиан было лет восемь, когда в ночь семнадцатого дня месяца Снежной Совы появился я. Поначалу жизнь протекала весело и беззаботно… А потом по истечению восьми лет я начал познавать все тяготы жизни. Мама тяжело заболела, а отец был казнен как участник мятежа против короля… Когда Лилиан исполнилось семнадцать лет ей неожиданно сделал предложение один молодой граф. Он заприметил ее в трактире тетки, куда часто захаживал перекинуться картишками. В своем намерении жениться молодой человек был весьма настойчив. Обещал золотые горы, прими сестра его предложение. Я девятилетний работал подмастерьем в кузнице. Тяжело приходилось, но я не жаловался. Мама с каждым днем угасала, а денег на лекарство у нас не хватало… Лилиан, уже собиралась ослушаться мать и принять предложение богатого жениха, однако мама всеми силами отговаривала сестру. Она говорила, что сам граф и его благость прокляты. До сих пор не могу понять, почему она так говорила… У нас был шанс спасти ее…Одиннадцатого дня месяца Желтой Ольферии она покинула нас навсегда… Новые восстания принесли эпидемию. Люди спасались, уезжая из города. Смерть собирала добрый урожай, как в центре, так и на окраинах. Весь период жаркого лета эпидемия бушевала, пока на порог не взошла осень. В свои одиннадцать лет я чувствовал себя стариком. Но судьбе было угодно еще раз проверит меня на прочность. В месяц Огненной Лисицы7 Лилиан подкосила болезнь… Все же как мы не старались уберечься от эпидемии, а Смерть знает свое дело лучше. В тот момент у меня оборвалась последняя нить жизни. Я не хотел верить в то, что могу потерять единственного родного человека…
Лекарство, что прописал лекарь, помогало лишь притупить боль. Милая Лилиан… Каждую свободную минутку я думал о ней, спешил после тяжелой работы домой… Сестра, не смотря на болезнь, не унывала и даже пыталась делать что-нибудь по хозяйству. Поначалу я запрещал ей, но она говорила, слабо улыбаясь, что лежа приближает свою смерть…
Одним вечером, вернувшись с работы, я застал Лилиан лежащей на полу маленькой кухни. Рядом был разбит горшочек, в котором она варила еду. Лилиан ждала меня… Я, подняв ее, прижал к себе что было сил. Захлестнувшая истерика затмила белый свет. Мне стало в одночасье ненавистно все окружение. Хотелось умереть… Я остался абсолютно один. Родная тетка съехала из города еще до смерти матери, и потому мне пришлось все делать самому. Представь каково это, сколотить гроб для сестры… Похоронить ее мне помог мой мастер кузнец, который и сам уже дышал через раз…Лилиан погрузилась во тьму, оставив меня на этой грешной земле одного.