— Ты хоть раз думала, что стоило бы им стать?
Появился Стил Рейн без брони, прямо как тогда, возле Особняка Блюблада.
— Если бы ты тогда пустила мне пулю в голову, то, может быть, Когнитум тебя бы и не схватила.
Возле него, со спокойной улыбкой, появился Лайтхувз.
— Да. Если бы ты не была так зациклена на спасении Глори и обращала бы вместо этого больше внимания на то, что я делал, то, возможно, ты бы спасла тысячи жизней.
Четыре жеребца появились возле него. Тот, что с моста над Хуффингтонской Рекой, хитро поглядывал на меня.
— Должен сказать, не ожидал, что ты будешь настолько тупой, чтобы позволить нам уйти. Я думал, что нам уж точно пришел конец. — Его ухмылка стала шире. — И во второй раз, когда мы встретились, ты почти что пощадила меня. Признай это. — Он обошёл меня сзади. — Или может, ты хотела сделать это ещё раз, как хорошенькая маленькая шлю…
Магическая пуля, разворотив лицо и выйдя из затылка, заставила его тело кувыркнуться назад в брызгах крови, исчезавших, как только они отдалялись на ярд. Пятеро оставшихся пони аплодировали мне, клопая копытами, пока я пялилась на мёртвое тело. Это иллюзия. Это — иллюзия.
— Вот это настрой. А теперь, тебе всего лишь нужно сделать то же самое для пони, который и является предметом нашего обсуждения. Для того, кто, как тебе известно лучше, чем кому-либо из живущих, заслуживает смерти.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди бухает сердце.
— Нет, — прошептала я.
Клопанье прекратилось и все пятеро озадаченно уставились на меня.
— Нет? — произнёс Голденблад. Воскрешенные из памяти видения испарились и я вновь увидела бледного жеребца. — Да что с тобой такое? У меня было много времени для исследования пони, но ты, возможно, одна из самых упрямых пони, которых я когда-либо видел. Это потому, что я самец? Тебя терзает некое подспудное чувство вины за то, что ты делала с жеребцами, вроде П-21, в своём Стойле? Ты убиваешь лишь кобыл по-причине застарелого чувства обиды на Смотрительницу, Дейзи и свою мать?
— Нет, — ответила я.
— Тогда почему? Почему это столь неправильно для тебя — просто убить ещё одного паршивого пони, заслуживающего это?! Потому, что ты слишком хорошая? Из-за твоего жалкого рефрена[24] про «поступать лучше»? Из-за того, что ты тоскуешь по образу отца?
— Из-за того, что это будет просто! — проорала я, желая сокрушить его своими копытами, а по моим щекам катились слёзы. — Мне потребовалась всего лишь минута, чтобы сделать выбор, и без всяких усилий я убила сорок жеребят! И это было так охренительно просто сделать! — Я шмыгнула носом, борясь с собой. — О Богини, тупой же ты уёбок, я хороша, когда дело доходит до убийств. Я в этом, блядь, прямо мастерица. А заодно и в том, чтобы убивали окружающих меня пони.
Изображения исчезли. Бледный пони изумлённо смотрел на меня, пытаясь подобрать ответ.
— Не понимаю. Биг Макинтош тоже был хорошим солдатом. Такой же была и Псалм. Все Мародёры были такими. И их считали героями потому, что они были убийцами.
— А вот и нет! Они не были героями. А за то, что были убийцами, в особенности, — возразила я. — Все эти убийства всё больше и больше превращали Эквестрию в Пустошь. Поражение… Капитуляция была бы лучше чем это!
Я опустила от стыда голову. В конечном итоге, единственным героем был Биг Макинтош. Все остальные были испорчены, обманутые необходимостью убивать для других.
Покрытый шрамами жеребец не нашел что ответить. Когда я взглянула на него, он просто стоял, замерев на месте, с широко открытыми глазами. Я хитро улыбнулась:
— Хочешь увидеть меня в качестве палача? — спросила я.
Губы покрытого шрамами жеребца искривились в улыбке и он кивнул.
Не знаю, как я это сделала. Возможно, сейчас машина чувствовала себя очень сговорчивой, но я почувствовала, что изменилась. Моя белая шкура, испещрённая множеством шрамов, была покрыта не кибернетическими бронепластинами, а выкрашенной в чёрный цвет бронёй Охраны, сшитой на основе шкур пони. Грива лежала немного растрёпанно и сумасбродно. А глаза закрывали тёмные зеркальные очки, отражая окружающий нас мир обратно в Голденблада, и они поблескивали вместе с висящей на моём поясе парой кандалов. На моём боку болталась весьма потрёпанная полицейская дубинка и я, пролевитировав в воздух помповый дробовик, нацелила его ему в лицо.
— Вот она я, в качестве палача, Голденблад. Искажённое правосудие, — произнесла я со слабой, грубой улыбкой. — Я была бы «Потрошителем», наряду с Рампейдж. Я бы стала убивать пони, которые, как мне казалось, заслуживали этого, хотя по факту убивала бы любого, кто меня раздражал. Рампейдж и Психошай стали бы моими лучшими подругами. Заняла бы место Горгона и никогда бы не вспоминала о прошлом. Бля, вполне вероятно, я отдала бы ЭП-1101 Сангвину, потому что мне было бы похуй на это.