И вновь очередная, длительная пауза.
— Интересно. Мне еще никогда не приходилось фиксировать, столь высокие показатели тревоги. Он приводит множество контраргументов против ваших, Палач. Также, он пытается нарушить исполнение моих программ и удалить протоколы открытия капсулы.
Вот оно! Я знала, что Голденблад всё-же нашёл какой-то обходной путь. Сейчас или никогда.
— Тогда выпусти его. Изначально, ты был из места, где лечили пони. Если у Голденблада и есть шанс на исцеление, то здесь он не сможет этого сделать. Сны и кошмары могут быть эффективны лишь до определённого предела. Позволь ему уйти и умереть так, как он этого заслуживает, или выздороветь, как и любой другой пони!
Ответа не последовало. Я ждала целую минуту, считая до шестидесяти.
— Компьютер? — Всё еще никакого ответа. Мои ушки слегка поникли. И тут, капсула издала шипение, выпуская отвратительно едкие газы. Не те, плавящие плоть испарения Розового Облака, но всё равно неприятные. Когда крышка капсулы слабо скользнула вверх, копыта Голденблада слабо пошевелились.
— Идёт процесс восстановления жизнеспособности пациента. Свяжитесь с Мин. Мира для получения медицинской помощи. Критическое повреждение данных программы. Проводиться удалённое перемещение к доступной мобильной единице. Удаление копытописной программы. Увидимся по ту сторону, — компьютер завис, а затем и вовсе потух.
«Ась? Чего там удалённое?»
— Роботы, — простонала я, покачав головой и снова сосредоточила внимание на шевелящемся обитателе капсулы. Скорчившись, Голденблад открыл свои жёлтые, покрасневшие глаза. Его взгляд прошёлся по мёртвой машинерии, затем остановился и сфокусировался на мне. — Добро пожаловать на свободу, Голденблад. Хоть и условно-досрочную.
Он выпал… как если бы меласса[25] могла выпасть… и, вместе с сеткой на голове, рухнул в мою сторону.
— Нет. Не могу… не должен… не правильно… — пробормотал он, когда я его поймала и осторожно положила на пол. Дверь за нами открылась, показывая пустой коридор. Полагаю, Персефона и Тенебра остались ждать наверху. Если, конечно, они вообще ждут.
— Ох еще как можешь и должен, и мне плевать, — возразила я, пока он бился в конвульсиях, лёжа на полу. — Ну же. Где-то здесь должно быть кафе. Я прямо-таки умираю с голоду и, мне кажется, ты бы тоже не отказался от небольшого перекуса, ведь в последний раз ты ел два столетия назад. — Это неприятное чувство голода у меня внутри было знакомым, естественным и таким приятным. Несмотря на жалкие протесты Голденблада, я закинула его себе на спину и зашагала в сторону атриума. Всё еще никаких следов Тенебры и её матери. Но опять же, шансы на моё возвращение были крайне малы. К тому же, я довольно долго пробыла в тех шарах памяти.
Кафе сохранилось до наших дней и было готово к использованию. Полки за прилавком просто ломились от еды. Я угостила себя «Засахаренными Яблочными Бомбочками». Они были на вкус не как киберпонячий пирог, но опять же, а что было? Голденбладу, в свою очередь, я нашла пакет сушёных яблок. В кладовой этого кафе на полках было столько еды, что можно было бы кормить тысячу пони, на протяжении месяца. Пройдясь вдоль ряда холодильников, я ухватила пару бутылок Спаркл-Колы… минуточку! У меня ушло пятнадцать минут на её поиски, и наконец я её нашла. Стеклянная бутылка с её янтарным содержимым казалось излучала слабую ауру, сопровождаемую пением святых.
Вернувшись к столу, я заметила, как Голденблад упал обратно на своё место, смотря на меня с настороженностью и неприязнью.
— Как жаль, что здесь нет Глори. Она могла бы сварганить что-нибудь удивительное, из всего этого. У неё действительно должна была быть метка повара, — произнесла я, садясь на диван. Сорвав крышку с бутылки янтарного блаженства, я сделала большой глоток. Ох, как жжет! Хоть оно жгло чертовски сильно, тепло наполнило меня аж до кончика рога. — Оооооооо дааа… — издала я протяжный стон, смотря на бутылку. — Мне тебя не хватало.
— Ты пьёшь? — скептически спросил Голденблад, когда я вернулась из мира спиртного блаженства. Фиолетовая броня ночных пони, которую я позаимствовала в оружейной, сильно жала, когда сидишь. Но очень скоро, меня уже не будет беспокоить подобная мелочь.
— Ессесно, — произнесла я с улыбкой, левитируя пару рюмок, наполнив каждую на пол дюйма. — Я вытащила тебя потому, что мне нужен был собутыльник.
25
Меласса (чёрная патока) — побочный продукт сахарного производства; сиропообразная жидкость тёмно-бурого цвета со специфическим запахом.