Затем я услышала вопль. Невразумительный вопль взметнулся до небес, когда обугленное тело в выжженном круге поднялось на задние ноги, и почерневший силуэт начал возрождаться. Вокруг него кружился разрастающийся пылевой диск, превращающийся в его тело, и все в ужасе наблюдали за тем, как обуглившийся остов начал обрастать мышцами и органами, а затем кровью и кожей. Почерневший череп упал с его головы и начал отскакивать от земли возле его копыт.
Когда всё закончилось, на том месте стоял Легат, черные полоски которого стали теперь яркими кроваво-красными. А его лицо, покрытое орбитальным узором Старкаттери, было явлено на всеобщее обозрение. Повсюду вокруг него поднимался дым, когда он повернулся и уставился прямо на меня взглядом, в котором плескалась вся злоба мира.
— Это правда, — пробормотал один из бойцов Оставшихся. — Старкаттери. — Почти одновременно, оставшиеся красные метки стали желтыми.
— Правда? Правда? — Он в изумлении смотрел на отвернувшихся от него Оставшихся, а затем указал на меня. — Она наш враг! Она уничтожит всё, что мы проделали, чтобы достичь нашей цели! Убейте её! — приказал он.
Я недоумённо таращилась на него. «Да что за хрень такая, почему он не желает оторвать мне голову собственнокопытно, как всем остальным?». А затем я осознала почему.
— Ты боишься со мной сразиться, — произнесла я, расплываясь в широкой улыбке. — Так вот в чём дело, не так ли? — Я сделала шаг в его сторону и увидела, как он отступил на шаг назад. — Меня страшатся не только Ксанти и Лансер, ведь так? Ты ведь тоже меня боишься. Ты боишься, что я настоящая Дева, даже если полагаешь, будто сам придумал пророчество, даже считая себя бессмертной тварью, ты всё равно боишься, что мне под силу тебя остановить! — говорила я, приближаясь к нему, видя, как он отступает. — И что самое замечательное, если ты этого боишься… значит, это можно как-то сделать.
Появлялось всё больше и больше Оставшихся, а заодно показались и недоумевающие, избитые Предвестники, пони оглядывались по сторонам так, будто были не уверены в том, что им следует сейчас делать. Неужели они наконец-то получили сообщение, которое Неилс передал остальным группам Предвестников, или просто осознали, что участвуют в чём-то, что находится выше их понимания?
— Убейте её! — завопил Легат, затем последовала долгая пауза, после которой Оставшиеся синхронно вскинули своё оружие.
Нацелив его на него.
— Отец, всё кончено, — прозвучал голос Лансера, из зарослей кустарника. Он вышел из них со своей снайперской винтовкой. По бокам его сопровождали Секаши и Маджина, кобылка беззвучно повторила своей матери его слова. — Сдавайся.
— Кончено? — Он, казалось, всесторонне обдумывает это слово. — Просто взять и отступиться, оставшись ни с чем? — Он слегка улыбнулся и покачал головой. — Нет. Я стремился к этому в течение тысячелетий. Я никогда не сдамся.
— Отступись, Амади. Ей ведомо твоё имя. Глупо продолжать это, — решительно произнесла Секаши. — Тысячелетия поступков безрассудных — тяжкий груз, но с единственного выбора начнётся искупление.
Он облизал губы, в его красных глазах отразилось отчаяние, когда он взглянул сначала на меня, а затем, на зебр и Предвестников вокруг него. Легат несколько секунд пристально смотрел на меня, и я пыталась внушить ему, что он должен отступиться. Поступать лучше. Найти хорошую стезю.
— Это ведь будет замечательно, не так ли? Больше не нужно будет плести интриги. Не нужно будет отчаиваться. Не нужно будет бояться. Лишь покой.
Я подошла к нему.
— Это всё ещё возможно.
Он, казалось, расслабился и слегка кивнул мне, и я тут же улыбнулась ему в ответ и протянула копыто. Затем он протянул ко мне свои передние ноги, обхватил ими моё копыто, и его глаза встретились с моими. На секунду, мне подумалось, что, возможно, ещё есть шанс, какая-то частица добра в нём к которой я смогу воззвать… и тут же поняла, что в своем стремлении прощать я наконец-то зашла слишком далеко. Тысячелетия ненависти, войны и множества других ужасов сверкали в его глазах бесконечной бурей. Он почти открутил мне конечность, боль расцвела огненным цветком, когда я услышала, как хрустят кости и щелкают суставы.
— Дура[36],— плюнул он на меня пока я падала.
Лансер выстрелили в отца, правда скорость Легата почти уберегла его от пули, но даже касание снесло ему половину головы и отбросило от меня. Разлетающиеся брызги кровь и осколки костей замедлились и начали возвращаться к нему, в то время как П-21 со Скотч Тейп тащили меня прочь от безумного зебры.