Выбрать главу

- Здесь прохладнее.

Делия присела на краешек подставки кугуара, сняла шляпку и вместе с сумочкой положила рядом с чучелом олененка. Некоторое время она сидела молча, нахмурившись и уставясь на свои туфли.

Пристроившись рядом, Куинби Пеллетт продолжал медленно вытирать носовым платком лицо.

- Я все еще очень переживаю из-за мамы, - начала Делия.

- Разумеется. Как же иначе!

- Каждое утро хожу на кладбище.

- Да-да. Тебе пора это прекратить.

- Но ты ведь тоже ходишь, не правда ли?

- Конечно. - Он взглянул на девушку и быстро вновь отвел глаза. - Мне уже почти пятьдесят лет, и для меня естественно цепляться за прошлое. Она моя единственная сестра, и у меня никого не было ближе ее. Ты еще очень молода, а я - старый брюзга; для таких, как я, самое подходящее место - кладбище. Тебе нельзя так часто ходить на могилу мамы, ты и без того слишком взвинчена, да и всегда легко возбуждалась.

- Вероятно, как и мама. Потому на нее так подействовало то, что произошло с отцом. Но ее смерть ужаснее, чем гибель отца. Ты когда-нибудь пытался поставить себя на место человека, которому становится настолько невыносимо жить, что он решается на самое страшное: покончить с собой? Хоть когда-нибудь пытался? А ведь это случилось с моей мамой, моей родной, любимой мамой!

Их взгляды встретились, и оба отвели глаза.

Через некоторое время Делия снова заговорила:

- У меня тоже есть сестра, мужественная и веселая. Теперь она лишилась работы: Джексон уволил ее.

- Да неужели?! Когда?

- Вчера. В эту субботу у нее последний рабочий день. Просто уму непостижимо! Он разбогател благодаря усилиям нашего отца, который снабжал старателей всем необходимым в обмен на право получения доли от добытого золота. Разве не так?

- Думаю, ты права. Главная забота по поддержанию контактов с перспективными золотоискателями лежала на его плечах. За что же Джексон уволил Клару?

По его словам, он сделал это ради ее же пользы - дескать, в его фирме у Клары нет будущего. Обычная отговорка! Я собираюсь сходить к нему и выяснить, в чем, собственно, дело. На четыре часа у Клары назначена ознакомительная беседа в конторе Аттерсона, пока она будет там, я хочу поговорить с Джексоном. А ты не сходишь к нему вместе со мной?

- К Джексону?

-Да.

- И что же ты собираешься ему сказать?

- Хочу напомнить ему общеизвестные факты и объяснить, что он не может уволить Клару.

- Ему известны все твои факты, - покачал головой Пеллетт. - А поскольку он и Лем Саммис владеют фирмой, то Джексон имеет право в любой момент уволить любого из своих служащих, в том числе и Клару.

- Вопиющая несправедливость! Во всяком случае, у Джексона нет на это никаких оснований!

- С моральной точки зрения - да, но не с юридической. Закон на его стороне. С подобными аргументами к Дану Джексону лучше не соваться, если он уже принял решение. И мое присутствие вряд ли поможет. Я должен встретиться с ним сегодня по другому вопросу и, пользуясь случаем, поговорю о Кларе. Между прочим... уж не Джексона ли ты собралась застрелить?

Делия резко повернулась к дяде:

- Кто тебе сказал?

- Молодой партнер Фила Эскотта, Диллон, кажется, - нехотя ответил Куинби с кислой миной. - Он заходил ко мне и просил отговорить тебя от опасной затеи. По его мнению, у тебя вполне серьезные намерения. Но он не знает тебя так хорошо, как я. Револьвер у тебя в сумочке?

-Да.

- По словам Диллона, он когда-то принадлежал твоему отцу.

- Верно.

- И ты по-прежнему настроена воинственно?

- Да, - твердо ответила Делия; ее глаза горели тем же нестерпимым огнем, как и тогда, во время разговора с Марвином Хопплом. - Ты считаешь, что знаешь меня, дядя Куин?

- Уверен в этом. Я столько раз наблюдал за тобой в самых различных ситуациях. Диллон спросил меня, не думаю ли я, что ты прикидываешься, ломаешь комедию, и я ответил: не может быть. Никогда не замечал, чтобы ты откровенно фиглярничала.

Загнать себя в угол, подобно безрассудному старателю, лезущему в незнакомую старую шахту, - на это ты способна. Но, в отличие от заблудившегося золотоискателя, которому грозит голодная смерть в заброшенной штольне, все твои затруднения заключены в твоей собственной голове. Словно загипнотизированная, каждый раз сама себя вгоняя в транс.

Однако человек под гипнозом не в состоянии совершить преступление или вообще какой-нибудь акт насилия. Так и ты. Внушила себе, что тебе необходимо иметь револьвер в сумочке, купить патроны и нагнать страху на молодого адвоката, но, когда наступит момент нажать на спусковой крючок, у тебя сведет указательный палец, и он откажется повиноваться.

- Поживем - увидим, - ответила Делия спокойно, с едва уловимым металлом в голосе.

Куинби Пеллетт согласно кивнул:

- Потому-то тебе и удается порой вводить людей в заблуждение относительно серьезности твоих намерений: ты не кричишь, не размахиваешь руками, а просто и спокойно заявляешь о своих планах. Ты чаще убеждаешь глазами, чем языком. Представляю маленькое доказательство, что я действительно хорошо тебя знаю. Мне известно, кого ты собираешься убить.

- Ты уже сказал - Джексона.

- Это я так, для красного словца. На самом деле ты нацелилась на священника Руфуса Тоула.

Секунду Делия сидела неподвижно, не спуская с Пеллетта горящего взгляда, затем вскочила и, задыхаясь, крикнула:

- Ты... ты разболтал... ты разболтал!

- Успокойся и сядь.

- Ты все разболтал Таил еру Диллону... - не унималась Делия.

- Я назвал это имя только тебе, и никому больше. Когда несчастья обрушились на нашу семью, сплетни и пересуды достаточно долго занимали первые страницы газет, и я не собираюсь вновь выставляться на всеобщее обозрение.

- Откуда тебе известно?..

- Что ты нацелилась на Тоула? - Пеллетт лишь пожал плечами. - Кто еще мог претендовать на роль твоей мишени? Я ведь тоже замечал, что происходило с твоей матерью за два месяца до смерти. Может, меньше, чем ты, но вполне достаточно, чтобы во всем разобраться. Я прекрасно понимал, что творилось в твоей бедной головке, почему ты настояла на своем, не позволив Тоулу совершить заупокойную службу.

Правда, я не думал, что дело дойдет до покупки патронов, но я видел, как в тебе зрело намерение осуществить возмездие. Когда же Диллон пришел ко мне и рассказал о том, что с тобой происходит, я ни секунды не сомневался, о ком идет речь.

- Ты не намекнул Диллону о своих предположениях? - спросила Делия, нисколько не смягчившись.

- Нет. Только пообещал при первой же возможности поговорить с тобой.

- Ну что же, ты выполнил свое обещание.

Наклонившись, Делия подобрала шляпку и сумочку и направилась к двери.

Куинби Пеллетт, не поднимаясь, воскликнул с отчаянием в голосе:

- Черт возьми, Делия, постой! Я ведь только сказал...

Но девушка уже вышла. С минуту Пеллетт сидел, не сводя глаз с закрывшейся за ней двери и покачивая головой, потом достал из кармана носовой платок и стал снова вытирать вспотевшее лицо.

Глава 3

Новое здание Саммис-Билдинг, номер 214 по Маунтен-стрит, где утром состоялся разговор Делии Бранд с Тайлером Диллоном, выглядело очень внушительно. Старый дом того же названия на Халли-стрит, купленный Лемюэлем Саммисом много лет назад - еще до того, как он приобрел широкую известность в экономике и политике, - не отличался такой помпезностью. Почти весь его первый этаж занимало самое популярное и крупное в городе игорное заведение под весьма банальной вывеской: "Тихая гавань". Еще одна дверь открывала доступ в маленькую прихожую, откуда узкая лестница вела на второй этаж; в темный и тесный коридорчик, по которому редким посетителям приходилось пробираться чуть ли не ощупью, выходили две двери. На стеклянной панели первой еще можно было прочесть потускневшую от времени вывеску: "Горнорудная компания Эвелин", оставленную здесь из сентиментальных побуждений стариком Саммисом, поскольку на ней сохранилось имя его жены, когда-то работавшей простой официанткой в заурядной закусочной в Шайенне. На следующей двери красовалась более свежая надпись: "Саммис и Джексон", правда, без указания конкретных функций фирмы. В узком коридорчике стоял и старый деревянный сундучок, до половины наполненный образцами горных пород: некоторые камни были размером с куриное яйцо, другие с мужской кулак. На прикрепленной к сундуку карточке значилось: "Настоящее серебро. Прекрасный сувенир.