Олега так и подмывало спросить, для чего хватит — но он решил не нарываться. Пока его присутствие здесь воспринимают как норму, но, стоит начать задавать вопросы, и ещё неизвестно, как оно обернётся… Танки один за другим взрёвывали дизелями, выпуская клубы сизого дыма. Солдаты надсаживали глотки, пытаясь переорать моторы и, объясняясь матом и жестами, сгоняли тяжёлые машины с платформ. Один танк, неловко повернувшись, повис, накренясь, между платформой и насыпью, что только увеличило количество висящего в воздухе мата. На рымы лобовой брони заводили стальные тросы, чтобы выдернуть его другим танком. Остальные танки вытаскивали, заводя с толкача, плоские коробки гусеничных тягачей МТЛБ и зеленые КрАЗы-топливозаправщики. Майор убежал, размахивая руками и матерясь, давать указания. В воздухе сильно воняло солярным дымом, а шум стоял такой, что мехводы, торчащие в люках танков, поснимали бесполезные шлемофоны, но все равно не разбирали команд, ориентируясь только на сигналы флажками, которые подавали им с платформы. Олег подумал, что разработчики операции явно неплохо приготовились к отсутствию электричества, а значит, и связи. Наблюдая за суетой, он постепенно понял, что, несмотря на первое впечатление масштабности, людей и техники переброшено совсем немного. Он насчитал семь танков, четыре «маталыги»[4], три бензовоза и два бортовых грузовика с брезентовым верхом — вся эта техника, тяжело переваливаясь, ползала по путям, выстраиваясь в подобие колонны. Гусеничные машины противно скрежетали траками по рельсам. К грузовикам и тягачам везли на ручных тележках разнообразные ящики из вскрытых грузовых вагонов. Солдат посчитать было сложнее, потому что на первый взгляд казалось, что людей в камуфляже мечется по огороженному бетонным забором пространству чуть ли не полк, однако, приглядевшись, Олег решил, что численность переброшенного подразделения человек сто — сто двадцать, не больше. Однако подготовка, видимо, была произведена серьёзная — обычной армейской неразберихи было минимум, каждый знал свою задачу. Пока одни загружали технику, другие споро оборудовали на прожекторных вышках пулемётные точки — только сейчас Олег обратил внимание, что площадки под них были сварены заранее, осталось только затащить наверх пулемёты и поставить ограждение из готовых щитов. Деловитые солдаты зацепляли тросами лежащие под забором затрапезного вида сварные конструкции, которые Олег принял бы за не вывезенный до поры металлолом, взявшись вчетвером, тянули — и над забором из бетонных плит поднимались будочки, куда сразу отправлялись бдительные часовые. Буквально на глазах пространство для поездов и пассажиров превращалось в военный лагерь — вскоре на первой платформе задымили даже трубы двух полевых кухонь.
Вернувшись в здание вокзала, Олег застал там настоящий военный совет, как в кино — на сдвинутых в центре зала ожидания буфетных столах стояли керосиновые лампы, а между ними была расстелена большая карта. Вокруг стояли, сидели и ходили военные разного возраста, звания и родов войск, но центральное место композиции занимал полковник Карасов, держащий в одной руке стакан чая в классическом железнодорожном подстаканнике, а в другой — телескопическую указку.
— Для выдвижения колонны, — вещал полковник, — мы временно демонтируем бетонное ограждение — вот здесь. Колонна выдвигается по вылетной магистрали, соответствующей бывшему направлению на Москву — то есть, по вот этому проспекту и далее прямо. Согласно теории, дорога должна была сохраниться до границы фрагмента. Ориентировочно, это порядка пятидесяти километров. Что находится дальше, мы никакой информации не имеем, но дороги там точно нет. Есть предположение — подчёркиваю, именно предположение! — что там кусок Уймонской долины, элиминированный в 2001 году, однако точное взаиморасположение фрагментов мы вычислять пока не научились, так что будьте готовы ко всему. На головном танке, имеющем командирскую модификацию МК, вместо дополнительной рации смонтирован детектор репера. Как только вы покинете границы фрагмента, он заработает. Также появится возможность пользоваться связью и прочей электроникой. К сожалению, детектор довольно примитивный, и направление придётся определять методом последовательной триангуляции. Сейчас в грузовики загружают два разборных БПЛА — их можно будет использовать для визуальной разведки. Если предположения о фрагменте Уймонской долины подтвердится, то ориентиром будет служить кромлех из десятка каменных стел, который до элиминации находился в верховьях реки Окол. Фрагмент невелик, не более 15 километров в поперечнике, местность плоская, слабопересеченная, лесостепного типа, предположительно не населена. Так что задача в этом случае не представляет никакой сложности — доехать и изъять репер. Чистая прогулка.