– С друзьями баловались ОС7, – улыбнулся парень. Голос у него был вкрадчивый, даже несколько слащавый, как показалось Дену. И говорит, будто по книжке читает. Неприятный, в общем-то, тип. Он бы с таким ни в ОС, ни в разведку не пошел бы. А вот Тоня враз растаяла, да и Адель тоже заулыбалась, в кои-то веки услышав грамотную речь.
Ну да, начитанность – это наше все.
– Хоть что-нибудь читал на эту тему? Кастанеду, например?
Новенький снова улыбнулся, на сей раз уклончиво, и неопределенно промычал.
– Ну что пристал к человеку? – Тоня решила спасать своего любимчика. Прикид на ней сегодня был, к слову, самый подходящий: дева-воительница в мини, только меча не хватает. – Аркаша, ты главное не бойся. И держись поближе ко мне.
– А можно за руки? – поймал момент новенький. А парень-то не промах.
– Конечно можно, – ответил за напарницу Денис. – Если потеряться боишься.
Про себя он уже окрестил его Агушей. Было в его поведении что-то от тех карапузов, что постоянно норовили куда-то уползти в рекламе памперсов. Особенно раздражали густые ресницы: длиннющие и черные, как у девушки.
Пробный сеанс решили провести тут же, благо на сегодня не было записей. Виен согласился выступить подопытной свинкой; он и так из нирваны практически не выходил, так что ему было без разницы.
– Просто расслабься и покажи, что умеешь, – напутствовала Адель, пересылая новому протеже заветную аудиозапись с выходом. Веня деловито принялся опутывать его проводами.
– Что, страшно? Боишься, чип вживим, как в «Матрице»?
Остроту Аркадий проглотил, не поморщившись. И как-то шустро отключился, даже быстрее Тони. Та еще пару раз успела метнуть в сторону Дениса испепеляющий взгляд, а затем тоже «вышла в эфир», как они его между собой называли.
И только Денис по-прежнему торчал в суровой реальности. И страшно злился.
Сегодняшний сон по-прежнему стоял перед глазами. Бледное лицо, темные кукольные глаза, совершенно неподвижные, в которых чудился немой укор. И разноцветная кисточка с нефритовой подвеской.
Рядом раздались шаги, повеяло ароматом химической весны – парфюм Адель выбирала проверенный, суровой советской закалки. Под стать характеру, не иначе. Даже у Иван Иваныча одеколон был мягче.
– Что, не спится?
Ден осторожно приоткрыл один глаз и состроил самую виноватую моську из своего мимического арсенала.
– Что-то голова сегодня… то болит, то кружится.
– Ничего, – ласково пообещала Адель, – сейчас пройдет.
И как щелкнет его по лбу!
Открылось сразу все: третий глаз, второе дыхание и пресловутый переход. Дену показалось, будто искры из глаз еще некоторое время сверкали в затемненном холле на границе миров. На самом деле, это Аркадий фейерверк со скуки устроил, пока его не было.
– Что-то ты сегодня долго, – не преминула поддеть заноза-напарница. – Мы уж тут совсем заждались. Хватку теряешь, однако, совсем одряхлел.
Огрызаться в ответ времени было жалко: если слишком долго переминаться с ноги на ногу, холл мог заскучать и трансформироваться во что-нибудь еще. И какая судьба при этом ждала замешкавшихся гостей, проверять особо не хотелось.
А потом, стоило переступить порог, в глаза ударило такое буйство красок, что как-то само собой стало не до споров. Зная их коллегу, Ден ожидал увидеть безмятежную заставку Windows с бескрайним зеленым лугом. А тут…
– Вроде парень ничего такого не курит. Лично я не замечал, а ты? – обменялся он взглядом с Тоней.
Прежде всего, небо: бескрайнее, в завихрениях двоичного кода на манер «Звезд» Ван Гога. Тут же удивительным образом соседствовал сырный треугольник солнца и начищенный лунный серебряник. Деревья выглядели как неумело вырезанные картонные заготовки для театра теней: совершенно плоские, с остроконечными листьями, кое-как налепленными пучками. Покачивались на неправдоподобно тонких стебельках алые розы – бархатные квадраты в кричаще-зеленых листьях.
– А ваш Веня, я смотрю, человек со вкусом, − похоже, одного Аркадия нисколько не смущал этот абстрактный микс. – Чувствуется влияние Кима Хванги.
Тоня, заслышав корейскую фамилию, взглянула на него с двойным уважением. А потом и вовсе взяла на себя роль мамочки: тараторила без умолку, все рассказывала, только за ручку не водила. Ден благоразумно решил не вмешиваться, несмотря на красноречивые взгляды новенького. Сообразив, что помощи ждать неоткуда, Аркадий смирился. Слушал, снисходительно кивал, а под конец даже попытался что-то такое изобразить, поманив пальцем одну из картонных звезд. Та насмешливо подмигнула в ответ, и, естественно, не сдвинулась ни на йоту.