Он хотел было сбежать вправо, добраться через тьму к смутному свету, проникавшему на лестницу от окон первого этажа. Но спохватился, подумав о том, что другая тварь может ждать его там, что его загоняют, он обречен, куда бы ни повернул. Расти слишком давно вернулся с войны, его нервы стали гражданскими, он не мог за такое короткое время справиться со страхом смерти, как справлялся с ним на поле боя.
Спустя всего лишь полминуты Расти понял – свет предпочтительнее сохранения темноты, и не важно, насколько жуткое присутствие он может обнаружить. Он нащупал на стене за спиной, у двери в спальню, пластиковый прямоугольник, головку крестового болта, а затем и выключатель в середине. Помедлил немного, зная, что истина ждет его приказа, и, переждав дрожь ужаса, холодную, будто сухой лед, включил потолочные светильники в коридоре.
Ничто не ждало его справа, как он боялся, но сразу слева стоял человек в деловом костюме, и лицо его искрилось осколками битого стекла. Хотя нет, его лицо и было битым стеклом, без плоти и черт, лишь волосы над ним, уши по бокам, строгая линия челюсти, выступ подбородка. Само же лицо состояло из щетинящихся осколков прозрачного оконного стекла, которые постоянно смещались, словно цветные стекляшки в калейдоскопе: дзинь-дзинь-дзинь… дзинь-дзинь…
Расти замер на месте от ужаса, а отлично скроенный деловой костюм внезапно стал паром, туманом, который эта штука впитала в себя, открыв не человеческое тело, а всего лишь нечто наподобие, сделанное из тускло-серой субстанции с прожилками блестящего серебра. Внезапно из разных мест этого тела выдвинулось стекло в виде цветков с острыми лепестками, блестевших сотнями лезвий.
Расти вспомнил звук бьющегося стекла, услышанный раньше с первого этажа, и почувствовал, что дождь звенящих осколков как-то связан с этой странной инсталляцией, хотя и не мог понять, как и почему.
Из места, где должен был находиться рот, ощетинившееся лицо внезапно плюнуло несколькими длинными и острыми осколками, просвистевшими со скоростью выпущенных из лука стрел мимо головы Расти. Они разбились о дальнюю стену в конце коридора.
Расти помчался к лестнице.
Рой над головой кружил, кружил, жужжал и шипел, и Карсон никак не могла отделаться от мысли, что все люди в этой комнате – всего лишь блюда на шведском столе. Густая туча серых блестящих наноживотных, нуждавшихся в топливе для строения, сейчас обдумывала варианты, сопоставляла имеющиеся материалы с желаемой целью. Предположение, будто у миллиардов этих мелких созданий был какой-то эквивалент вкусовых сосочков и кулинарных предпочтений, конечно, абсурдно. Однако данная колония по самой своей природе была настолько чуждой, что Карсон просто не представляла, как и почему эта штука решает действовать, зато могла проанализировать ее действия и попытаться предсказать следующий шаг, что было возможно лишь при использовании знакомых терминов, какими бы бесполезными они ни казались.
Теория о том, будто атаку спровоцирует движение, не оправдала себя.
Рой внезапно начал вращаться мерцающей спиральной туманностью, которая свивалась в быстро уплотняющуюся форму. Из центра субстанции сформировалось нечто вроде торнадо, ударило в одного из Всадников, парализованного ужасом, как и все остальные, а затем втянуло его целиком, словно желатинового, по воронке торнадо в кипящее над ней облако, не оставив ни ошметка плоти, ни обрывка одежды.
После того как девять коконов вспыхнули в старшей школе, Салли Йорк и новые Безумные Отморозки забрались обратно в «хаммер» и отправились на поиск очередных проблем.
Брюс Уокер, снова ехавший впереди, теперь был более вовлеченным, более живым, чем Салли видел его в последние полтора года, с тех пор как скончалась его Ренни. Что-то в Брюсе умерло вместе с ней, и это было понятно, поскольку их долгий брак являлся не просто привычкой, сложившейся за годы взаимовыгодных отношений, но и выражением истинной любви. Любовь рано или поздно испытывают все, кто открывает свое сердце, однако истинная любовь была редкой и драгоценной вещью, черт ее подери, сокровищем, требовавшим вмешательства судьбы: два сердца, которым судьба предначертала стать одним, должны были найти друг друга среди живущих в мире миллиардов. Истинная любовь, дарованная Богом, была Экскалибуром[42] эмоций, и коль ее узнаешь с первого взгляда, вытащишь этот благородный меч из камня, жизнь становится величайшим приключением, даже если всю ее провести в одном маленьком городке.
42
Экскáлибур – легендарный меч короля Артура, которому часто приписываются мистические и волшебные свойства.