− Да обыщем мы всех, не волнуйся. Если тебе уж так захочется с кем-то побеседовать, мы сделаем так, чтобы они к тебе подошли. Пусть только попробуют не подойти.
Конечно, приятнее служить со своими, чем каждый раз притираться к новым людям. Тот единственный наряд, который я нес не с ребятами из своей десятки, закончился ссорой. Мои временные сослуживцы уплетали еще теплую питу, которую кто-то из арабов принес на блокпост, как будто так и надо. Чего я им только не наговорил. Что весь мир на нас здесь смотрит и только и ждет, чтобы обвинить в грабеже гражданского населения. Что арабы приносят на блокпосты питу и арбузы не по доброте душевной, и все это очень смахивает на взятку. Что пусть не брезгливость, но хотя бы страх отравиться должен был бы их от этого удержать. Никакой реакции: они как жевали, так и продолжили жевать. А прожевавши, высказались в том смысле, что я, высокородная ашкеназская элита, могу к арабской пите и не притрагиваться, если мне противно. Им же больше достанется. Вот он, сефардский комплекс неполноценности, во всей своей красе. Не принято вслух об этом говорить, но наша страна была основана и построена европейскими евреями на европейских же идеях.
Выйдя на блокпост, мы его не узнали. Во-первых там стояла караванообразная будка, аляповато покрашенная под каменную кладку на окружающих домах. Нам объяснили, что это новый металлоискатель. На собственно блокпост привезли еще десяток бетонных блоков, натянули колючую проволку и повесили кучу камуфляжной сетки. Получилось очень внушительно. Теперь я понял, какие у лейтенанта были на меня планы. Мне было приказано занять свое место в караване за пуленепробиваемым стеклом, а Хазанович, Земира и наше подкрепление в лице рядового Михаэли приступили к несению своих обычных обязанностей.
Первый день прошел гладко, металлоискатель работал, арабские дети из тех, что помладше, думали, что это игра такая. Взрослые, похоже, тоже предпочитали металлоискатель личному досмотру, и в этом я был с ними абсолютно солидарен. На следующий день начались неприятности. На блокпосту собралось несколько десятков школьников обоего пола, но в основном девочек, и десяток учителей и международных наблюдателей. Хазанович сообщил по уоки-токи, что они хотят видеть старшего. Я вышел из будки и стараясь не хромать, направился в сторону посетителей. Приходилось следить еще и за лицом, чтобы оно не было уж совсем кислым, а каждый следующий шаг давался тяжелее предыдущего. Ко мне повернулась сурового вида пожилая арабка в очках.
− Я директор школы Кордоба.
− В чем проблема?
− Ученицы нашей школы не будут проходить металлоискатель.
− Почему?
− Он вреден беременным.
Я окинул взглядом группу девочек младше пятнадцати лет и стоявшую передо мной женщину, которой забеременеть уже явно не грозило.
− Кто беременный?
− Мы все беременные, – ответила директриса, широким жестом окидывая девочек.
Вроде образованная женщина, а несет такую ерунду.
− Потрудитесь объяснить.
Эта вежливая формулировка вылетела у меня сквозь зубы, как плевок. Да, они не виноваты в том, что у меня пропала любимая женщина и болит нога, но какого черта они затеяли этот балаган?
− Потому что мы палестинки! – торжественно объявила директриса[96].
− Откуда мы знаем, чем вы облучаете этих детей? – вступила в разговор одна из международных наблюдательниц. – С вас станется стерилизовать их под предлогом безопасности.
Крупная, красивая, правильные черты лица. По-английски акцент, но не могу разобрать какой. Ладно, этот кровавый навет я тебе припомню. Повернувшись к директрисе, я начал спокойно объяснять:
− Это стандартная установка, они стоят во всех аэропортах, во всех общественных местах. Около этих установок по восемь часов стоят в нарядах наши женщины – солдатки, полицейские, таможенницы. Все молодые, все детородного возраста. Это абсолютно безопасно. Если вас не устраивает этот металлоискатель, то могу предложить вам следующие альтернативы. Мы обследуем каждую ручным металлоискателем как раньше. Или ждем солдаток с центральной базы для личного обыска ваших учениц. В любом случае занятия вы вовремя не начнете.
В этом месте я обратился к старшему из учителей-мужчин:
− Кстати, я могу узнать что вам мешает проследовать через металлоискатель?
− Солидарность, – ответил по-английски один из наблюдателей, седобородый мужчина в очках и красной бейсболке.
Я повернулся к нему всем корпусом.
− Мистер, я спрашивал не вас. Если эти люди хотят проявить солидарность со своими женщинами, дайте им самим высказаться на эту тему. Они не дети, они прекрасно умеют отстоять свои интересы без вашей мелочной опеки и идиотских провокаций.
96
Реальный диалог между директором школы для девочек Кордоба и израильским солдатом. Записан международной наблюдательницей из Новой Зеландии в Хевроне 09.09.2005.