— Если не умеете кидать мяч так, чтобы он летел со скоростью сто сорок пять километров в час, или отбивать мяч, летящий на такой скорости, то это ваш единственный шанс выйти на поле.
Дуг нерешительно шагнул на поле, как пассажир корабля на твердую землю. Прошел по траве, перескочив через свежую границу игровой зоны, — так делают суеверные менеджеры, выходя на поле. Задержался у площадки питчера, зашел на нее и в нерешительности остановился на резиновом покрытии.
Обернулся на основную базу, ощутив странное головокружение. Ложа прессы находилась теперь справа, высоко над головой. Дез стоял у большого окна, смотрел на него, восхищенно улыбался и думал, наверное: «Ну вот, Дуг опять фокусничает, даже вон умудрился на поле зайти».
Дуг посмотрел на махину Зеленого монстра, потом на вывеску «Ситго» над площадью Кенмор. Она всегда будет его преследовать, как символ провала и потери (ограбление того банка, Клэр), а весь город превратился для него в кладбище воспоминаний. Вот и еще одна причина поскорее убраться отсюда.
Дуг прошелся до скамейки местной команды, как питчер, направляющийся к зрителям. Охранник оперся на спинки сидений первого ряда, скрестив руки, наслаждаясь своим подарком больше, чем тот, кому он был предназначен.
— До сих пор помню, как впервые сюда вышел.
— Спасибо вам, — пробормотал Дуг, беспокоясь о том, что охранник запомнил его лицо.
Дуг понаблюдал, как мужчина закрыл маленькую дверь, заметил перстень с розовым камнем. Заметил, какой у охранника аккуратный маникюр. И ровный флоридский загар. И все-таки — начальник службы охраны, решил Дуг, сложив все вместе.
— Любите в азартные игры играть? — спросил Дуг.
Охранник пожал плечами. Вопрос личный, но не очень интимный.
— Время от времени. В основном на пони ставлю. А что?
— И сколько тебе Цветочник отстегивает?
Он изменился в лице. Беззаботное добродушие превратилось в холодный страх. Охранник огляделся.
— Вам не положено вступать со мной в контакт, — тихо ответил мужчина.
— Утром в следующий понедельник не меняй маршрута, — предупредил Дуг. — Ни на шаг.
Охранник покосился на полевую команду, на пустые сиденья за спиной.
— Нельзя ко мне подходить.
— Копы точно подойдут. Они потом к каждому подходить будут. Ты к детектору лжи готов?
Охранник уставился на Дуга. Гордый человек, ударившийся в панику. Серьезно задолжал Цветочнику. И нечем больше откупиться, только собственной жизнью. Он повернулся и пошел обратно под трибуны. И Дугу стало ясно, как день, что Цветочник уберет этого человека, как только дело будет сделано.
Номер 224 располагался в глубине огромной двухэтажной гостиницы «Ховард Джонсон». Солнечные лучи сюда не попадали, особых удобств тоже не наблюдалось, кроме бубнящего телевизора, разномастных стула и стола, твердого шерстяного ковра, душевой кабинки и скрипучей двуспальной кровати, так что номер на втором этаже отлично подходил для самоубийства. Дуг отодвинул жесткую замызганную штору на отремонтированном окне (в одну половину рамы вставили стекло розового оттенка), и посмотрел через улицу Ван-Несс на южную кирпичную стену стадиона в «Парке близ болот».
С этой стороны стадион напоминал завод: длинное здание из красного кирпича и стали с маленькими квадратными окошками из непрозрачного, словно куски льда, стекла. По всей длине стены на большом расстоянии друг от друга располагались ворота, выкрашенные зеленой краской. Надписью были снабжены только одни, находившиеся прямо напротив окна Дуга, они были последние, дальше начиналась обтянутая брезентом ограда, за которой парковались игроки. Под фонарем с красной предупреждающей лампочкой белыми трафаретными буковками было написано: «Скорая помощь».
Сняв рубашку Деза, Дуг переоделся и снова вышел, пересек Бойлстонскую улицу на красный свет. Гостиница стояла на полдороги от стадиона и садов «Парка близ болот».
Он медленно дошел до калитки ее участка. Жизнерадостность летних цветов резко контрастировала с обрезанными стеблями, которые устилали холодный склеп Цветочника. На заброшенных клумбах начинали появляться сорняки. Дуг посмотрел на бальзамины, высаженные неподалеку от сокровища, которое он здесь закопал; цветы казались измученными и засохшими, с трудом сопротивлялись посягавшей на них мяте и наверняка ждали возвращения хозяйки.
Дуг провел вечер в комнате самоубийц, наблюдая за тем, как перед игрой приезжают и уезжают машины. Красная лампочка зажглась за два часа до первого броска. Дверь поднялась, и машина «скорой помощи» задом наперед аккуратно въехала внутрь. Все ворота открылись во время восьмого иннинга.[106] Толпа вскоре хлынула на Ван-Несс, радуясь победе и не спеша расходится. «Скорая» выкатилась примерно тогда же, когда последние бейсболисты разъехались на своих «Шевроле Блейзерах» и «Инфинити». Красная лампочка погасла. Прожекторы над стадионом потухли через полчаса. Остались только бездомные, собиравшие банки от напитков в магазинные тележки, которые они толкали перед собой.