– Реми, ты понимаешь?
Судя по её взгляду, Реми явно не понимала.
– Если время здесь замерло, никто не скучает по нам! Мы можем оставаться в Монерве столько, сколько хотим!
На мостике Колл сдавленным рычанием выразил своё неодобрение.
Пропустив её слова мимо ушей, Реми подалась вперёд. В её голосе звенело волнение.
– Погодите. Шутки в сторону? То есть мои родители могут даже не знать, что я пропала? И мне не нужно переживать из-за того, что они волнуются?
Ардент пожал плечами:
– Переживать или нет – твоё личное решение. Я понятия не имею, как здешнее время соотносится со временем в другом месте. Но в целом – да, наверное, именно так.
Маррилл радостно кивнула.
– И мои родители тоже не будут волноваться!
– О да, и мои тоже! – воскликнул Фин. – Потому что я тоже член экипажа, у которого есть, по крайней мере, один родитель, и вы все знаете меня и, кстати, я вам нравлюсь. Но один вопрос… А как насчёт Железного Корабля? Я имею в виду, когда мы нырнули в воронку, он шёл прямо за нами. Разве это не значит, что он тоже может оказаться здесь?
Как будто в подтверждение его правоты, один канат на мачтах лопнул от порыва внезапно налетевшего ветра. Поднялись светлые волны, качая ряды причалов, а вместе с ними и «Кракена». Карни попытался вырваться из рук Маррилл. А когда она опустила кота на палубу, тот молнией бросился в трюм. Она обхватила себя руками и задрожала, и не только потому, что ветер принёс с собой прохладу.
– Полагаю, что да, – сказал Ардент. – В любое время. И вообще, откуда нам знать? Может, он уже здесь? Кто сказал, что здесь всё происходит в том же порядке, что и снаружи?
Колл кашлянул и указал на окружавшее их болото.
– Возможно, я немного торможу, но я почти уверен, что мы бы заметили, будь плавучий корабль смерти где-то рядом.
Маррилл улыбнулась. По крайней мере, их капитан сохранил чувство юмора.
Анналесса сложила пальцы домиком.
– Это подводит нас к причине, по которой мы все здесь оказались, включая меня. Железный Прилив.
– Верно. – Маррилл прислонилась спиной к мачте. Она была настолько захвачена возможностью оставаться здесь долго, не думая о переживаниях родителей, что совершенно забыла, почему она вернулась на Пиратскую Реку. – Есть идеи, что это может быть?
Анналесса покачала головой:
– К сожалению, нет. Только то, это он упомянут в Мерессианском пророчестве, в самом первом стихе. – Она глубоко вздохнула и произнесла:
Анналесса остановилась, но Маррилл мысленно добавила последние несколько строк, которые не произнесла волшебница: «Ключом откроешь Врата, когда Карта будет цела. И когда они оба падут ко мне в руки, взойдёт Солнце, с собой принеся конца муки».
– Как вы понимаете, – продолжала Анналесса, – весьма тревожно, что Железный Прилив (ясно же, что именно он железная волна) упоминается в том же стихе, что и Потерянное Солнце. – Она махнула рукой в сторону стены позади. – И это тот самый град, который скользит, в этом нет никаких сомнений. И при этом никто здесь, похоже, слыхом не слыхивал ни про какой Железный Прилив. А теперь… с этим вашим Железным Кораблём и непонятно как идущим временем… – Она вздохнула. – Я боюсь даже сильнее, чем когда-либо, что Железный Прилив – это не что-то свершившееся, а в большей степени нечто, что ещё только будет.
– Но всё это уже произошло, – возразила Маррилл. – Мы не позволили Серту освободить Потерянное Солнце. И мерессианский корабль затонул в бухте Пристани Клучанед… Роза предала нас… Железный Корабль и «Чёрный Дракон» столкнулись.
Лицо Ардента сделалось серьёзным.
– Железный Корабль затонул, но это не помешало ему преследовать нас несколько часов назад. Вещи не всегда такие, какими кажутся, и слова нередко имеют более одного смысла, моя юная Маррилл. – Он помял кончик бороды пальцами. – Пьяный Паштет и все остальные вернулись домой, с ужасом рассказывая про Железный Прилив. Я предполагал, что это было в прошлом. Но Мерессианское пророчество… это, знаете ли, пророчество. Если здесь никто не знает о нём…